Глубокая ночь. Хомяк тащит в нору сворованное за день зерно. Щёки раздутые, не может в нору пролезть. Просунул одну щеку, вторую - не влазят... Б***ь, что делать? Смотрит: рядом нора - и побольше, и пошире, хоть поперёк, хоть как... Только полез, чувствует, сзади кто-то за хвост схватили и спрашивает: - Ты кто?! - Хомяк. - А на х*я сюда лезешь? - А я тебе зерно несу... - Не, ну что касается зерна, то я не против. Но нах*я ты мне, медведю в жопу полез?! То-то неделю я не могу понять, почему сру то соломой, то озимыми, то желудями... Русские заселяются в гостиницу. Администратор проводит инструктаж: - В номере стол - один, стула - два, кровати - три, стенЫ - четыре... Так и должно остаться после отпуска... И еще! В отеле проживают 230 немцев, которые не причастны ко Второй мировой войне!!...
Глубокая ночь. Хомяк тащит в нору сворованное за день зерно. Щёки раздутые, не может в нору пролезть. Просунул одну щеку, вторую - не влазят... Б***ь, что делать? Смотрит: рядом нора - и побольше, и пошире, хоть поперёк, хоть как... Только полез, чувствует, сзади кто-то за хвост схватили и спрашивает:
- Ты кто?!
- Хомяк.
- А на х*я сюда лезешь?
- А я тебе зерно несу...
- Не, ну что касается зерна, то я не против. Но нах*я ты мне, медведю в жопу полез?! То-то неделю я не могу понять, почему сру то соломой, то озимыми, то желудями...
Русские заселяются в гостиницу.
Администратор проводит инструктаж:
- В номере стол - один, стула - два, кровати - три, стенЫ - четыре...
Так и должно остаться после отпуска... И еще! В отеле проживают 230 немцев, которые не причастны ко Второй мировой войне!!...
