Азербайджанский альпинист Исрафил Ашурлы в интервью изданию "Вестник Кавказа" рассказал о восхождении на Манаслу и альпинизме в целом.
- Манаслу стал вашим четвертым восьмитысячником. Почему для осеннего восхождения вы выбрали именно эту гору?
- Осенью выбор не так уж богат. Восхождения совершаются в основном весной, когда погодные окна достаточно длинные. Осень ограничивает во времени: нужно успеть до зимы, а после летнего муссона приемлемая погода держится не долго.
Манаслу, как правило, ходится осенью, так как не требует большого количества времени. Восхождения начинаются в сентябре и заканчиваются в конце сентября - начале октября. В этом году весной я уже был на восьмитысячнике – Лхоцзе, – так что сейчас я хотел проверить, сможет ли организм восстановиться за короткий период. И я подумал о Манаслу, это очень красивая гора.
- Как вы готовитесь к восхождениям?
- Готовлю организм к встрече с высотой. Баку, как известно, находится ниже уровня моря, и если перенестись оттуда на высоту более 8 000 метров, можно прощаться с жизнью, это будет билет в один конец. Нужно совершать челночные восхождения, вверх-вниз. В случае спортивной экспедиции это означает, что вы поднимаетесь в базовый лагерь, затем работаете на маршруте, устанавливаете более высокие лагеря, забрасываете грузы. Так происходит постепенная качественная акклиматизация.
- Используется ли искусственный кислород при подготовке к штурму вершины?
- В процессе акклиматизации кислородное оборудование не используется, его применяют, обычно, только при штурме.
Если говорить о преимуществах использования кислорода, то существует такое понимание, что он понижает высоту где-то на 1000 метров по ощущениям. Идущие без кислорода сильнее подвержены воздействию холода, чем те, кто идут с кислородом.
С кислородом идти веселее и теплее, можно быстрее подняться на вершину и спуститься вниз. С другой стороны, тот, кто идёт без кислорода, лучше подготовлен. Если кислород закончится, начнутся проблемы, а если ты в принципе идешь без кислорода, то всё равно, есть он или нет, идёшь с одинаковой скоростью. Да, ты сильнее устанешь и подвержен некоторым опасностям, но ты не попадёшь в беду из-за того, что внезапно кончилась кислородная поддержка.
- Какова средняя скорость восхождения на такие сложные вершины?
- Средней скоростью считают около 300 метров по высоте в час. 500 – это высокая скорость. Разумеется, на разных горах разные условия, поэтому в целом можно говорить, что 300 метров в час – это хорошая скорость подъема.
- Ощущения от восхождений приедаются?
- Каждая вершина – уникальна, нет двух одинаковых вершин. Даже если вы поднимаетесь на одну и ту же гору, все равно что-то будет отличаться. У меня, к примеру, было 24 или 25 восхождений на Эльбрус, и каждый раз это была другая гора: я ходил в разное время года, и зимой, и весной, и летом, и осенью, и вы приезжаете к горе всегда разный.
- С чего начинается увлечение альпинизмом?
- Начинается с первого шага, когда вы приезжаете в горы. Тяжело на первых порах бывает почти всем и нужно претерпеть определенные лишения, выдержать испытание. Здесь люди сразу делятся на две категории: одним нравится, и они продолжают ходить, а другие говорят "нет, я больше никогда не приду" и, как правило, действительно не возвращаются. Первые же используют любую возможность, чтобы попасть в горы.
- Вы отмечали, что важную роль в вашем увлечении альпинизмом сыграла история Анатолия Букреева и трагедии на Эвересте 1996 года.
- В свое время я был далек от альпинизма. Один из друзей как-то дал мне почитать статью "Горное безумие" в журнале Geo – как раз описание тех событий. Я прочитал и ужаснулся, а товарищ сказал: "Вот чем надо заниматься, ходить в горы ".
Мы были тогда молоды, катались на досках и мотоциклах, искали развлечений. "Давай попробуем", - предложил друг, а я был в шоке от прочитанного и понял, что никогда не стану этим заниматься.
Но через некоторое время мне поступило предложение совершить трекинг – я даже слова ещё такого не знал, мне сказали лишь, что это по перевалам куда-то надо добираться. Я еще ни разу не покидал территорию СССР, а тут меня позвали сразу в Индию и я согласился. Но началось всё с той статьи. Если бы ее не было, я бы, наверное, и не поехал, а так уже 20 лет как люблю горы и моя жизнь сильно поменялась, горы очень многое мне дали.
- Популярен ли альпинизм среди женщин?
- Да. Сложно оценить в процентном отношении, но при восхождении на Манаслу я видел очень много женщин. В нашей команде было две женщины и двое мужчин, 50 на 50. Акклиматизация была не у всех одинаковая, но только потому, что одна из участниц задержалась из-за нелетной погоды. С другой женщиной мы прошли весь путь с первого дня.
- Существует ли кодекс альпиниста?
- В моем понимании, первое – это обязанность приходить на помощь. Так было поставлено в советское время, когда экспедиции сворачивались, если начинались спасательные работы. Если в каком-то ущелье произошла беда с кем-то из членов вашей команды, вы даете сигнал SOS, к вам выходят спасатели с базы, но попутно могут снять любую из команд на маршруте, которая оказалась рядом, чтобы они тоже помогли. Было твердое понимание, что ни одна вершина не стоит человеческой жизни.
Есть принципиальные вещи, которые альпинист не может совершать. Например, если тебе остаётся несколько метров до вершины, но взойти на неё ты не можешь, то ты не будешь говорить, что был на вершине.
Ты должен смириться, так говорить было бы неправильно по отношению к тем, кто отдал свою жизнь за вершину: они пытались, старались, но не смогли и погибли (или смогли, но погибли на спуске). Запрещено человеку, который не взошёл на гору, утверждать, что он это сделал.
- Можете выделить какую-нибудь одну гору, которая вам сильнее всего запомнилась?
- Каждая гора – это часть твоей жизни, силы, которые ты отдавал, эмоции, которые ты испытывал. Поэтому каждая, даже самая небольшая гора – это своя история. Но есть вершины, которые любишь больше всех. У меня две таких: Канченджанга, третья по высоте в мире, и Пик Победы.