Январь 1992 года. Будапешт. Станция метро «Октагон».
«Наташа Романов обняла сломленного человека, который стоял, опустив руки. Человек плакал, она медленным движением перехватила взрыватель из его рук. Он поднял голову и взглянул на нее, казалось в зеленых глазах боролась ненависть и благодарность…»
Берлин. Январь 1992 года.
Худший момент жизни для Ярослава Тавда. Он был честным и верным воином своей страны. Страны, которой не стало две недели назад. Теперь лишь тьма. Проект «Воин Октября» погиб.
Капитализм создавал своих супергероев, о чем неоднократно сообщала разведка. «Капитан Америка» - идол западного мира, его защитник и герой. Рукотворное достояние науки Соединенных Штатов Америки. Наличие суперлюдей ставило под угрозу мировую революцию. Так называемые супергерои бросятся защищать правящие классы. Многие супергерои находятся под управлением и спонсорством корпораций, где хозяйничают миллиардеры Старк и Озборн. Единственный Советский герой, товарищ Алексей Шостаков «Красногвардеец» погиб. Исполнял свой долг, отводя ракету с водородной боеголовкой от мирного населения Кубы.
Но клин вышибают, только клином. В 60-х годах, в ходе усиленных поисков арктических экспедиций были получены образцы ДНК Стивена Роджерса «Капитана Америки». На его основе был проведена разработка собственной сыворотки «Суперсолдата».
Для испытаний была отобрана группа офицеров из запаса космической группы - члены партии, здоровые и проверенные люди. Но сыворотка сутью своей оказалась вирусом, который вносил серьезные изменения в генные процессы человека. Организм не справлялся в одиночку с вирусом и люди умирали после лихорадки. Высокая температура, разрыв сердца. Товарищи погибали один за другим. Выжил из первой партии только Ярослав. Причину до конца установить не удалось. Судя по всему, он участвовал в испытаниях ядерного оружия в Семипалатинске и получил значительную дозу облучения. Странно, но влияние облучения купировало действие сыворотки-вируса.
На первой демонстрации был продемонстрирован удивительный результат. Была зафиксирована уникальная физическая сила, ловкость и атлетизм, повышенная регенерация, тело аккумулировало радиацию без вреда для себя. Значительно приостановлено старение. Но во время первой демонстрации, когда Ярослав почувствовал вдруг всю силу, остановилось сердце от запредельной тахикардии.
Ярослав остался жив, но повышенная температура не уходила. Особенно она влияла на мозг, который держался на уровне 42 градусов. Жар сводил его с ума, и полностью нивелировал возможности нового тела. Для дальнейших исследований его перевели на крайний север, где держали в помещении без отопления. Только в температуре -30 и под воздействием небольшой радиации, он мог нормально существовать, демонстрируя способности равные «Капитану Америке».
Здесь на базе около города Анадырь примерно год Ярослава Тавду активно изучали и готовили. Был выработан временный антидот, снимавший температуру и боль. Но сила и ловкость, несколько ограниченные сохранились. Советский супергерой не старел, время шло. Страна не находила применения герою, он так и жил на базе в Анадыре долгих 10 лет.
«Учения свет, а не ученье тьма!»
Ярослав был не единственным представителем социалистической мета-науки. Часто приезжали другие советские герои, в основном для проведения схваток, не в полную силу конечно. Схватки давали понять, какие есть шансы против заграничных аналогов.
Наташа Романов, человек, который стал добрым другом Ярослава Тавды. Она была убита горем, порой как казалось, тоскуя по своему мужу Алексею Шестокову. Эта грусть толкала ее на абсолютное подчинение руководству из КГБ. Они вкололи ей очень слабую дозу сыворотки «суперчеловека», и она выдержала.
По поводу кгбшников - никогда не доверял Ярослав этим высокомерным истуканам. Среди них были солдаты партии, но были и те, кто разрушит страну. Тавда чувствовал это уже тогда, они слишком честолюбивы. Захотят перехватить власть в свои руки. Они не думали о потерях, Родине, а лишь о том, что важно для их закрытой касты. Они казались гидрой, которая схватила страну, за жизненно важные органы и готова душить.
Ярослав похоже первый за долгое время, кто при личной беседе вечером в столовой с Наташей, не проявил сексуального влечения или желания командовать ей. Она открылась ему. Они говорили почти всю ночь о космосе, будущем и Алексее. Она глупо верила, что ей удастся побывать на другой планете. Глупо рассуждала о путешествиях во времени. Ярославу нравились эти пустые фантазии, они казались живыми, вокруг всеобщей серьезности. На рассвете ее ждал самолет, она поцеловала Ярослава в щеку и обняла. Также подарила на память звездочку со своей форменной пилотки. Ей, похоже, стало несколько легче. А «Воин Октября» сжимал в руке звездочку, которую позже носил на шее как талисман. И вручая на память лишь усмехнулась: «Почему я умею дружить только с военными мужчинами?»
На учениях с Наташей у них получился хороший тандем, ее хитрость и его взрывная сила, могли уничтожить любую крепость, стоит им попасть внутрь. Именно потому их послали в 1991 году, когда стало известно, что там будет располагаться штаб западной шпионской организации «Щ.И.Т». «Щ.И.Т» и был позже целью и задачей «Воина Октября», а вернее уничтожение его штаба.
В памяти остался Антон Ванко, талантливый ученый. Один из учеников Курчатова, физик-ядерщик. Он приехал на базу со своим юным сыном. Иван был явной отрадой отца. Сопровождал его буквально везде, так требовал Антон Георгиевич. Ванко верил, что интеллект ни есть врожденного качество, а есть процесс привлечения интереса ребенка к науке. Первым, в ядерном синтезе начал разработки Курчатов. И это исторический факт. Позже был совместный проект, маленькая надежда оттепели. Проект холодного синтеза между советским правительством и «Старк Индастриз» . Однако, похоже Антон проникся дружбой к Говарду Старку и отдал много своих разработок, за что поплатился, попав в шарашку. Или трудовой лагерь для ученых.…Там он создал экзоскелет, поистине супероружие, но имевшее множество недоработок и дефектов, в том числе и нестабильный реактор. Экзо-скелет был совместим только с телом Ванко и его сыном, сканировав отпечатки пальцев. Этим он обеспечил себе путевку назад в мирную спокойную жизнь и к своей семье. И теперь он трепал сына по голове и приговаривал: «Я создаю всю жизнь оружие, а этот мальчик будет создавать энергоносители для мира и простых людей». Против Костюма у Ярослава было мало шансов если костюм работал стабильно. Проект по указанию КГБ был перегружен оружием и давал сбои, тогда Ванко становился беззащитным. Это и сыграло злую шутку с ним…Что стало с его сыном Иваном я не знал…
Путь героя тернист…
В 1985 году для «Солдата Октября» был создан новый антидот, на основе обедненных радиоактивных элементов. Ученые нашли баланс между сдерживающим эффектом радиации и сохранением силы и регенерации Ярослава. Состояние его стабилизировалось, его отправили на спецзадание.
В Пакистане в лагере Бадабер, содержалось в адских условиях большое количество пленных советских пленных бойцов. Военная операция на территории третьего государства была невозможна. «Войну Октября» поручили проникнуть в лагерь, организовать восстание и вывести бойцов на Афганскую Границу. Там их уже эвакуируют в Союз.
Ярослав действовал по плану, сумел с помощью товарищей взять лагерь и очистить его от моджахедов и американских инструкторов. Они пробились к вертолетной площадке и ожидали помощи. Выйти самим не представлялось возможным. Было много раненых, пленные были истощены. Потом по ним ударили пакистанцы тяжелыми ракетами, уничтожив всех, в том числе и своих солдат. Лишь «Воин Октября» сумел уцелеть, благодаря исключительной регенерации в моменты высокого стресса. Но основной причиной его спасения было то, что был он закрыт телами пленных товарищей. Они не пожалели своих жизней ради «Солдата». В их глазах он был настоящим чудом. Он был их надеждой. Напоминанием того, что о них не забыли.
Тавда раненный и изнеможённый вышел к Афганской границе, его нашли офицеры из Химической и Радиолокационной Разведки, обнаружив крупный источник излучения.
Состояние Ярослава Тавды оценивали, как тяжелое. Вновь поднялась температура, его ввели в искусственную кому и в крио-камере отправили в «Отчий Дом», базу в Анадыре.
Первое, что Ярослав увидел, когда открыл глаза был календарь. На нем была дата 26 апреля 1986 года, похоже он спал больше года. Все тело ужасно отекло, было трудно им двигать. Кто-то неловко покашлял. «Воин» перевел взгляд на сидящего рядом мужчину, очень утомленного, средних лет. Он обратился сразу же: «Сынок, меня зовут Борис Евдакимович Рябина, я заместитель председателя Совета Народа Комиссаров СССР. Случилась страшная трагедия, похоже нам нужна твоя помощь. Собирайся и приводи в себя порядок! Родина ждет, необходимы твои силы!»
Пролетая на вертолете мимо Припяти, Ярослав видел новенький и чистый город. Мечта советского человека. О таких городах мечтали люди во время его юности. Такие города должны были вырасти повсюду. Микрорайоны, парки, скверы, набережная и детские площадки во дворах. Но людей не было, город был абсолютно пуст. И над всем этим, будто над светлым советским будущем нависали развалины четвертого энергоблока.
Рябина, видя состояние Ярослава, решил дать инструктаж. Инструктаж - это лучшее для солдата. Даже если миссия смертельна, хороший инструктаж все равно может вернуть дух солдатам. Хороший инструктаж донесет до бойца, что смерть это всего лишь часть плана:
- Ярослав, послушай. Мы прикрепим тебя к полковнику Мараканову. Отчаянный мужик. Он руководит уборкой крыши от радиоактивных отходов. Там графит и многие элементы, что были внутренностями реактора. Ребята, которые там, «биороботы» мать их… Ты можешь им здорово помочь, избавить нас от лишних потерь. От позора!
Глаза Рябины святились надеждой, когда он смотрел на «Война Октября». Руки еще помнили его секретной дело, он был создан именно для такой беды. Его тело умело бороться с радиацией, поглощать ее. Но вот с какими дозами он мог бороться?!
Прибыли на место, познакомились. Рябина сразу же приказал приступить к делу и показать «Войну Октября» выход на крышу.
Мараканов нахмурил брови: «Вы в своем уме? Давайте вам выдадим хоть защиту?»
Ярослав лишь ухмыльнулся: «Нет, она точно не нужна…Только, пожалуй, лопату…»
Полковник недопонимающее взглянул на Замминистра, но Рябина лишь качнув головой: «Выдай бойцу оружие и смотри в свои камеры…»
«Воин Октября» вышел на крышу и почувствовал, огромный прилив сил. Начал кидать довольно большие куски обломков в дыру, как его и инструктировали. И казалось, никак не влияла на него радиация, а даже укрепила его. Дозиметр в кармане сходил с ума. Так продолжалось около часа. Наконец-то Тавда оправдал доверие трудового народа, возложенное на него… Камеры наблюдения, были поставлены в режим записи. Пропагандисты продадут душу за эти записи.
В углу кровли лежал огромный, самый крупный кусок графита, весом около 30 килограммов. Ярослав лихо и на показ поднял его над головой. В этот момент внизу у экранов полковник судорожно закрыл лицо руками. Ярослав двинулся к дыре, дабы кинуть исполинский кусок туда. Но у него закружилась голова, стало подташнивать. Сдаваться было нельзя, это всего лишь легкое недомогание. С каждым шагом становилось труднее, наконец-то у самого края он скинул злополучный камень и чуть не свалился сам, заглянув в кратер взрыва. Ярослав упал, в его глазах потемнело, он пополз к выходу. Из его носа и рта потекла кровь, каждый метр давался, будто на него давил сверху целый танкер. Добравшись до лестницы, он обессилел и просто скатился по ней будто мешок с костями. Ярослав терял сознание и управление телом. К нему наклонился Рябина, грустно качая головой…Помощники Мараканова отгоняли от тела Тавды людей. Сам полковник снял фуражку: «Похоже не жилец, Борис Евдокимович… Говорил же не обойдемся мы без добровольцев…» На этом сознание оборвалось.
Очнулся Ярослав в чугунном гробу, с вентиляцией, куда его поместили ликвидаторы. Были подключены приборы к руке. Значит, Тавду еще не похоронили. Он постучал в крышку, в отверстии появился дозиметр. Но крышку не открывали. После получаса заточения, Тавда выломал ее сам. В больничной палате было пусто, похоже, Ярослав напугал персонал. Обделанная чугуном дверь палаты открылась в нее вошел Мараканов, со шлемом на голове и защитным фартуком. Он замерил еще раз радиацию, поднял брови и протянул «Солдату Октября» руку. Тавда пожал ее в ответ:
- Товарищ полковник, скажите я опять провалил задание?
- Нет, я не могу этого утверждать. Ты удалил один из самых больших кусков графита. Он мог стоить десятков жизней молодых солдат. Так же ты выполнил норму 10 дней работы всей группы. И сохранил здоровье ребят, которые получили бы лучевую болезнь. – подытожил горькую пилюлю.
Мараканов не отпускал руку и смотрел Ярославу в глаза. Выдержав паузу, начал говорить:
«Зачем они брали с меня подписку, если никто не поверит мне? Человек, который фонил сильнее куска оружейного плутония весом в центнер. Поглотил эту дозу, правда от тебя до сих пор фонит. Но я такую дозу уже не боюсь. Вот что, сынок…После твоего испытания, мне предписано отправить тебя обратно в Анадырь, когда тебе станет лучше. Но у меня есть для тебя работа. Ты пойми подвиг, это не раз себя проявить. А это каждодневная работа, приносящая пользу. У нас остался дальний участок крыши «М», самый сложный участок. Поможешь ребятам? А мы запишем, будто ты тут лежишь еще. Покажу тебе, как помочь нашей стране»
И Ярослав помогал, трудился, руководил помогал, убирал те участки, где обычным людям было запрещено работать и 30 секунд. Он подтвердил свое звание «Война Октября», подняв красное знамя над четвертым энергоблоком. Тавда помог, Тавда выручил.
После страну начало лихорадить, вспыхивали конфликты и волнения. Происходили аварии и катаклизмы. Что бы погасить огонь везде был нужен «Воин Октября». Один из «руководителей» произнес, что «советский строй» стоит на плечах Тавды. Не будет его и можно будет с легкостью все обрушить. Но кто-то позаботился, что бы титан покинул свой стан.
Берлин. Декабрь 1991 год.
Чернобыль часто снился Ярославу. Вот и теперь радиоактивные грезы прервал условный стук в дверь.
Его маленькую квартиру в турецком квартале посещала только любезная Наташа. Наталья Романов, была его связным в Берлине. Она также обеспечивала его антидотом. А самое главное обеспечивала его самым лучшем женским общением на земле. Она физически влекла Ярослава. Но это не удивительно, она будто было создана, что бы ее хотели.
Но Ярослав запретил его даже обнимать. Он был источником радиации. И теперь хорошо понимал, что никогда не будет женат или у него никогда не будет детей. Он просто убьет лучевой болезнью. Он впитывает радиацию, но она не уходит бесследно.
Он открыл дверь. В руках Натальи не было чемодана с лекарством для Ярослава. Она зашла, не раздевшись пошла на кухню, открыла морозильник. Достала оттуда водки, налила себе стакан и залпом выпила его. Ярослав ухмыльнулся: «Наташа, твое здоровье…Но пить одной это уже алкоголизм!»
Она обернулась, посмотрев пустым взглядом: «А верить в советский строй сегодня это шизофрения!»
- Что? – переспросил неловко Ярослав.
Наташа пустила легкую слезу из глаз: «Я знаю, что ты на это не пойдешь никогда. Но все же должна. Довольно давно я работаю на западные организации. О нас с тобой забыли, как только нас отправили. Наша миссия закончена, как и история Советского Союза. Господин «Потекший по лбу Кетчуп» об этом объявит через пару дней. Организация «Щ.И.Т» готова принять тебя в свои ряды и помочь с твоим недугом. Мне нужно только твое согласие».
У Тавды очень заболела голова. Он отвернулся и выдавил из себя: «Пожалуйста, убирайся… Я больше не хочу тебя видеть и никогда встречаться с тобой».
Но вместо хлопка дверью «Воин Октября» услышал лишь звук пневматического пистолета. В шею впился дротик со снотворным. Ярослав вытащил его в глазах начало стремительно темнеть. Он схватил маленькая свинцовую шкатулку, где хранилась звездочка Натальи –давний талисман (форменная красная звезда очень сильно излучала радиацию после событий в Припяти, но выбросить ее он не мог). Разломав в руке шкатулку, «Воин» не нашел решения лучшего, чем положить ее в рот под язык. Голова заболела сильнее, но сознание и сила вернулись.
Поднялся, его переполняла Ярость. Наташа Романов, жена советского супергероя, только что продала его как товар на рынке. Нож в спину, был болезнен, но не убил. Не рассчитала дозу, пожалела транквилизатора. Она прикоснулась к уху и произнесла лишь: «План Б, срочно я в опасности!» Через мгновение спецназовцы «Щита» ворвались через окна, спустившись по канатам. Ярослав схватил ближайшего за голову, сдавив в руках ее вместе с шлемом. Пока они не успели среагировать, держа тело в руках выпрыгнул в окно. Перелетел на канате в окна соседнего здания, где была почта. Спецназовцы начали стрелять, попали пару раз в спину, но этого было мало…
Тавда устремился к лестнице, расталкивая и раскидывая сотрудников Дойче Пост, вдруг почувствовал, что его плечо пробила стрела и гарпуном потащила его назад.
«Что за чертовщина?» - он вырвал ее из своего тела, сделав несколько прыжков выпрыгнул в окно. Упал у входа в метро. Силы благо не покидали. Метро — это шанс. «Воин» побежал вниз по лестнице, к перрону. Позади его преследовала Наталья и какой-то Чунгачкук с луком и стрелами. Они не стреляли слишком много людей. На счастье, Ярослава, от платформы отходил поезд. Тавда зацепился за последний вагон, здоровой рукой и был «таков» …
«Выкусили, «Война Октября» так просто не возьмешь!» Выпрыгнув где-то в туннеле с поезда, он нашел какую-то закрытую станцию. На станции он нашел обжитую комнату сторожа. В ней он нашел желанную металлическую кушетку.
Нужно было отдохнуть…Тавда вытащил звездочку изо рта и положил ее в карман. Глубоко вздохнул и упал на металлический матрас без сил…
Очнулся «Воин Октябрая» от звука двигателя машины. Он ехал на заднем сидении, накрытый брезентовой плащ-палаткой. Руки и ноги связаны не были. За рулём был молодой длинноволосый человек в темных очках. Кроме него в машине никого не было. Ехали по трассе среди какого- то леса. Тавда схватил водителя за шею, тот ударил по тормозам. Задыхаясь водитель просипел: «Ярослав Павлович, неужели вы меня не узнаете? Это же я Иван Ванко. Идиоты из «Щ.И.Т»а вас не нашли. А я да, привет вам от отца…»
Тавда обратил внимание на пассажирское сидение, там лежал шлем от экзо скелета «Красное Динамо». Он немного ослабил хватку, водитель закашлял…
- Разве Антон Георгиевич жив?
- Нет, Старк и чекисты постарались, что бы мы больше не вылезли из Сибири-Матушки, отец заболел и умер…
- Откуда мне знать, что ты на них не работаешь?
- А зачем мне тогда вас вести куда то, если я работал на Запад. Вы бы сейчас лежали, разобранный на части, где-нибудь в Лэнгли.
- Нахрена, тогда ты меня вытащил оттуда?
- Отец сказал, что если захочу отомстить, ты поможешь…
-Отомстить за что? Кому, черт возьми?- через зубы процедил Тавда, голова снова начала адски болеть – И откуда мне знать, что именно ты сын Ванко?
Длинноволосый парень открыл бардачок и подал ему железный шприц, в каких ему выдавали антидот: «Твое лекарство, его ведь придумал отец… Отец учил, что наука не развивается, потому что многие ученые имитируют деятельность. А нужно быть деятельным, невзирая на исход результата научного изыскания или изобретения…Мда, если хочешь официально.… Твой позывной: Желание. Шестнадцать. Сталь. Рассвет. Жар. Тридцать. Семь. Добросердечный. Возвращение на родину. Один. Пассажирский Аэроплан.
«Война Октября» будто пробило током, он оцепенел на несколько секунд, пока перед его носом не прозвучал хлопок.
Иван Ванко улыбался: «Что же на тебя это действует не так убедительно, но по уставу ты должен мне подчиняться. Хотя это уже поверь мне, никому не надо…»
- Никому не нужны советские супергерои? – головная боль и температура вдавили его в кресло заднего сидения.
- Ну вот есть контакт – Иван завел автомобиль и включил радио – Слушай, что случилось со страной пока отмокаешь! Были руководители, как руководители, а оказалось поголовно предатели…И зачем мы все эти годы творили? Продали нас, что бы отдыхать красиво…
Радио передавало, доклад Генерального Секретаря - Президента. СССР больше не существует, президент СССР снимает с себя полномочия и распускает страну… Это конец.
- Куда мы едем? – безвольно спросил Тавда.
- Я думаю нам понадобиться немного оружейного плутония, американского изготовления… И вот, что товарищ Тавда, называйте меня теперь Хлыст, в лагере на лесоповале осталось очень мало от «Ивана Ванко»- ухмыльнулся сын выдающегося ученого и прибавил газу.
Возмездие.
Ярослав Тавда под воздействием препарата снова уснул. Когда засыпал, вокруг была отвратительная немецкая зима. Влажная, дождливая и серая. Когда же Ярослав Проснулся, он чувствовал себя намного лучше. Вокруг дороги простирался очень густой, будто черный лес. Дорожный указатель «Ramstein-Miesenbach»
- Какой план, юный гений?
- Завтра в Будапеште, некто Фьюри соберет в Оперном Театре глав государств свободных стран, там будут лидеры новой России. Вечер будет посвящен их большой победе. Но я хочу щелкнуть «свободный мир» по носу… Мы одолжим у Мистера Старка немного плутония, соорудим небольшой ядерный сюрприз. Как мы туда попадем? Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. Я устрою небольшой дебош наверху, там один эвакуационный выход и ведет он на станцию метро, которая превращается в бомбоубежище. Людей выведут, а стальные ворота закроются. Закроем их будто крыс в железном ведре…с тобой. Вот держи!» - Ванко подал маленькую коробочку с большой кнопкой и антенной.
- Что это, карманный радиоприемник? – покрутил в руках Тавда.
- Почти, пружинный взрыватель, разработал для моих друзей с Ближнего Востока – Иван взял его в руки – зажимаешь в руке кнопку, взрыва нет. Отпускаешь бум! Там под сидением еще лежит пояс для скрытного ношения взрывчатки…
Машина подъехала к КПП американской авиабазы «Рамштайн», Ванко опустил стекло, подошел офицер и попросил документы и цель визита:
- Агент ЦРУ Борис Тургенев, а это Виктор Сноу из «Старк Индастриз». Мы должны сопроводить груз рейс 09141995, полетное задание NVB 13, протокол секретности KFU.
Офицер взял документы и пошел их проверять, у Ярослава сидящего сзади потек холодный пот переживаний. Когда Ванко говорил, что они проникнут на территорию американской базы, но никак не через парадный вход.
- Расслабьтесь, Ярослав Павлович. Все в порядке, документы подлинные. Старый друг, Мистер Форд мне помог. Надеюсь, они потом вытащат его из багажника…
Офицер вернулся, отдал честь и протянул документы:
- Ваш ждут у Ангара 16, это прямо и направо. Удачного полета.
«Хлыст» улыбнулся:
- Хаха, он будет необыкновенно удачным…
Будапешт. Следующий день
Наташа Романов стояла в центре зала, в вечернем платье. Она была невероятно изящна. Престарелые политиканы и иные шишки, порой подходили к ней и начинали с ней флиртовать. Она быстро сбрасывала их с хвоста. Ей была поручена охрана внутреннего периметра. Вместо того что бы найти «Война Октября» они с Клинтом теперь здесь охраняли эти пьяные довольные рожи, среди которых Наташа узнавала бывших начальников из КГБ. Кто-то коснулся ее плеча, неужели опять…Но это оказался Фил Колсон:
- Наталья, простите. Вы выглядите нервной? Вас что-то беспокоит?
Наташа плохо знала еще этого оперативника ЩИТа, но ему беззаветно доверял Клив Бартон и сам Фьюри. Во взгляде Колсона не было, ни заигрывания, ни повелительное тона, а лишь обычное соучастие. Она решила, что он не заслуживает грубости и колкости:
- А вас? У вас нет никакого предчувствия?
- Я не доверию чувствам, мисс Романов, а беспокоит меня всегда «ГИДРА». Мы недавно вновь здорово ударили по ней, и она ушла в свои подземные норы. Но боюсь поражение нашего другого оппонента лишь укрепит ее…
- И у меня есть такое предчувствие. Нельзя оставлять дела недоделанными. Ярослав опасен.
- Если вы говорите о мистере Тавда, то я согласен. Но мы приняли меры, дальше Берлинского метро. Эта радиоактивная крыса не убежит…
- Вы его недооцениваете… - с пренебрежением ответила на оскорбление «Война Октября» Романов.
- Возможно, но его послужной список говорит сам за себя. Даже Советы о нем не самого высокого мнения.
- Точно так же когда недооценивали Клифта…
На улице прогремело несколько взрывов, содрогнулись окна, в ухе заговорила связь:
- Это очень символично, Нат. Ты меня вспомнила в наилучший момент. Тут какой-то псих в красном бронированном костюме и энергетическими хлыстами, пытается прорваться через полицейские заслоны. Знаешь, у него это получается. Я отправлюсь ему навстречу и постараюсь остановить его. Уведи шишек в безопасное место и убедись в их безопасности. Мне кажется, что этот «красный» тут не один…
Наташа начала собирать людей к эвакуационному выходу в метро. Пока саму станцию полностью эвакуировали от посторонних лиц. Колсон вел людей, а Наталья замыкала колонну, прикрывая. Спустившись на станцию Наташа поручила охранникам проверить пустующие помещения. Сама осталась прикрывать последнюю открытую по ее приказу стальную дверь. Она не терпела замкнутых помещений.
Тем временем силы полиции бросили против Хлыста бронетехнику. Броня же доставшееся от отца успешно сдерживала выстрелы. Бронетранспортер он разломил на части ударом хлыста. И продолжал продвигаться к театру Оперетты, все шло по плану.
За ним наблюдал «Соколиный Глаз». Ему казалось подозрительным, что объект не так уж и рвется к театру. Клифт выжидал и наблюдал. На груди во время ударов энергетической плетью искрился и загорался круглый светящийся объект. Если это был источник энергии, то он был весьма нестабилен. Бартон решил отправить стрелу с зарядом именно туда. Он натянул тетиву и ждал нужного момента. Но объект не поворачивался грудью к позиции. Наконец полностью уничтожив полицейский заслон, замерла тишина. Были слышны лишь как горят машины и стоны раненных людей. Клифт Бартон воспользовавшись моментом, крикнул с крыши на всю улицу все слова, что он знал по-русски: «Ei, Suka blyat’…Nazdorovie!»
Ванко повернулся, как в этот момент в реактор на его груди попала стрела с зарядом взрывчатки. Произошел сильнейший взрыв, который выбил все окна в ближайших кварталах…
Ванко остался жив, правда костюм отца был уничтожен. А сам Иван был усеян ожогами и порезами. Клинт заковал его в кандалы: «Похоже тебя ждет русская тюрьма, где-нибудь в Сибири…». Хлыст услышав это лишь рассмеялся ему в лицо.
В то же время Наташа стояла на посту с несколькими сотрудниками охраны. У входа, за ее спиной был вестибюль метро. Перекрытый зал пассажиров служил убежищем для политиков и бизнесменов, в числе которых был и Говард Старк. Он к слову сохранял полное спокойствие, что-то сжимая в правой руке. В другой он держал бокал шампанского. Перед лицом Наташи был длинный бетонный коридор, который вел из театра под землю. В нем погас свет. Романов всматривалась в него. Были слышны лишь крики сотрудников, которые стояли на посту выше в театре. Короткие крики о помощи и стрельба. Через несколько секунд звуки затихли. Наташа и два сотрудника Щита наставили оружие в темную пустоту в ожидании. Неожиданно охранника справа будто сдуло чем-то. Он пролетел через весь вестибюль и оказался вбит канализационным люком в стену посадочной платформы. В его груди торчал круглый канализационный люк с звездой по середине о изготовлении в СССР. По стене побежала кровь от прибитого к ней бедняги. Через секунду тоже самое произошло со вторым.
В темноте послышался звук ботинок, и кто-то присвистывал песню «Надежда», любимую песню Наташи и ее погибшего мужа. Она выпустила всю обойму в звук. В ответ услышала смех Ярослава. Романов одна из немногих, кто слышал, как он умеет смеяться. Но песня продолжилась, а шаги приближались: «Светит незнакомая звезда. Снова мы оторваны от дома. Снова между нами города. Взлетные огни аэродромов.»
Наташи цепенела, она не могла ни стрелять, ни двинуться с места. Из темноты вышел Ярослав Тавда. На нем была нацеплена бомба, сверху накинута советская офицерская шинель. В левой руке его был детонатор. Лицо было будто обожжённым, красным. Белые круги под глазами, говорили, что потерял много крови. Тем нее менее вены на его лбу были налиты кровью и пульсировали. Он остановился перед Романов и взглянул ей прямо в глаза, а потом, повернувшись к ней спиной кинул: «Как оказалось, кругообразное оружие и правда может быть полезно…Ну стрелять будешь, нет?». Наташа уронила пистолет, «Воин» вновь повернулся к ней. Схватил ее за шею и поднял: «Неужели ты все забыла?» и силой кинул ее к остальным охранникам. Она ударилась о стену и потеряла сознание.
Все смотрели на «Война Октября» и ждали, что он скажет. Но Ярослав был краток: «Вы обрадовались, что разрушили мою Родину. Решили это отпраздновать! ... Я разрушу ваш праздник. У меня на груди миниатюрная атомная бомба. Отпустив этот палец, вызову взрыв, который не оставит от вас даже и пепла. Как надеюсь и от меня. Я задержался тут.»
Зал поразило сотней вздохов и восклицания.
«Тем нее менее, у вас есть выход – улыбнулся Тавда, закрыв за собой почти полностью стальные двери, оставив щель шириной в сантиметр – вы можете попросить прощения. Попросите у меня прощения, что лишили меня Родины. Расскажите, как вы раскаиваетесь. И я прощу вас. Подарю братские объятия и поцелуй. И затем отпущу вас. Буду как Че Гевара, отпускать пленных, кто больше не хочет сражаться»
В толпе начался переполох. Люди стали ругаться за места в импровизированной очереди. Начались настоящие драки между женщинами. Политики и Бизнесмены вгрызались друг другу в глотки. Пока не прозвучал выстрел из конца вестибюля. Там был Говард Старк, в левой руке его был пистолет, а другой он помог встать Наташе Романов: «Этот человек, ядерный реактор на ногах. Он постоянно излучает радиацию. Объятия и поцелуй с ним гарантируют вам лучевую болезнь и долгую и мучительную смерть. Но если кто-то все-таки хочет рискнуть…»
- Я хочу – тихо сказала Наташа и начала пробираться, хромая через толпу.
Она встала перед Ярославом на колени и начала речь: «Я хочу попросить прощения у тебя. За то, что не смогла тебя сберечь. Не говорила тебе. Но нас и о нашем задании забыли. Более того данные о нас продали. Я пыталась выживать. Нужно было раздобыть тебе лекарство, что бы ты не сделал зла людям. Пыталась лишь смягчить твои страдания. Сказала бы правду, ты бы не поверил. Ты и сейчас не поверишь, что почти все наши начальники теперь в этом зале. Лишь прячутся за спинами! Тогда меня нашел Иван Ванко, у него был кто-то в ЦРУ, связанный с «Гидрой» и работал на них. Я выполняла его поручения и делала все, что он скажет…Взамен получала твое лекарство и несла тебе. Но кровавый след привел ко мне «ЩИТ». Меня должны были убить. Но по ошибке жизнь сохранили. Я помогла им в одной операции и попросила для тебя жизни. Они согласились. Но предложение ты конечно не принял. Последний раз спасти тебя удалось, когда отвела от тебя погоню в Берлине… Я прошу прости. И если прощаешь, убей только меня – и она кинулась ему в объятия, положив руку на детонатор – и больше никого не убивай, пожалуйста. Ты должен спасать людей. Как в Чернобыле, как в Афганистане. Ты не убийца…»
Ярослав взглянул на стену, где прибиты его жертвы. Он встал на колени: «Прости меня, Наташа. Я был суров к тебе. Головная боль и температура сводят меня с ума годами. Но ты единственная ради чего требовалось бы жить в этом мире. Потому я отдаю свою судьбу в руке тебе и больше не буду причинять тебе вред» - и передав детонатор, оттолкнул ее.
Меньше чем через секунду в его затылок впилась стрела и пробила череп. Наконец-то головная боль отпустила. Боль пропала и температура вместе с ней. Стало очень легко и в глазах стало темнеть…Похоже, что все. Пора, октябрь ведь уже давно минул…
Автор: Березовский Никита. Октябрь 2019