Самое большое скопление человеческой любви в аэропорту. Люди встречают – провожают тех кто им невероятно дорог. Кто-то плачет от предстоящей разлуки, кто-то радуется долгожданной встрече.
Люди наивны и глупы по своей природе, ну как можно любить то, что нельзя съесть. Например я ЛЮБЛЮ огурцы.
Хм, интересно, а они меня? Наверно и они меня, по крайне мере у них нет выбора.
-Милка, как думаешь, я ему нравлюсь?
Голос Варьвари нарушил мои тягучие размышления на тему человеческих чувств.
-Кто нравлюсь? Разглядывая беспокойную муху на стекле, ответила я.
Варьваря, как та муха: тормошилась перед зеркалом и бубнила себе под нос весёлую мелодию.
Примеряла, а потом швыряла на кровать рядом со мной то один наряд, то другой, заставляя мои уши колыхаться от разгоняемых потоков воздуха. Щеки её горели алым румянцем, а косички, словно две маленькие змейки задорно извивались на загорелых плечах.
Вот уже неделю Варьваря была сама не своя. Поздно приходила с работы, забывала меня покормить, один раз даже принесла какой-то колючий веник и поставила его возле кровати, я подумала, что это приманка для мухи и старалась близко не подходить. А потом услышала, как она хвастается по телефону подруге, указывая на веник, что этот «замечательный букет» ей подарил какой-то Гженя.
Беспокойная муха нашла лазейку в порвавшейся сетке окна и вылетела на волю, когда в дверь постучали.
-Гостигостигости закричала я и, плюхнувшись с кровати, побежала открывать дверь, но Варьваря меня опередила, схватив подмышки и прижав к груди одной рукой а второй отпирая замок.
Да, интуиция меня как всегда не подвела, на пороге правда стоял гость. Да не один. В руках он держал большую вкусно пахнущую сумку.
Хм, кто-бы ты ни был, человек, а твоя сумка мне однозначно нравится.
Сердце Варьвари завибрировало словно заводной моторчик и она, зажав меня в объятиях ещё туже, придвинулась к гостю так близко, что я невольно стала упираться носом ему в грудь.
Что? Что ты делаешь ненормальная, завопила я, и попыталась вырваться, упираясь лапками в грудь незнакомцу, а потом стала чихать.
-Привет Женя, расплывшись в улыбке и опустив меня на пол, промурлыкала Врьваря.
Никогда её такой раньше не видела, даже почёсывание моего пузика не доставляло ей столько удовольствия, как вид этого незнакомого мне парня.
Знакомься Милка, это Женя, мой парень, теперь мы будем жить вместе.
-вместе?!
Я хотела вылететь в окно, как та неугомонная муха 5 минут назад.
-но зачем?! Зачем нам нужен этот непонятный Гженя. У тебя есть я, у меня есть огурцы, у огурцов есть холодильник и мы вполне себе не плохо живем.
Парочка о чём-то шепталась.
-и где же, мне хочется знать, этот Гженя будет спать?! Кровать у нас одна и на ней спим мы с тобой!
-а что он будет есть и кто его будет выгуливать пока ты на работе!
Варя и Женя пошли разбирать вкусно пахнущую сумку, а я бежала за ними, перебирая короткими лапками, то и дело упираясь мокрым носом в их ноги.
-нет, дорогуша, если ты рассчитываешь, что убирать за ним буду я, то ты глубоко оши...
Моё негодование прервал Гженя. Он похлопал меня по голове, нет ну вы посмотрите, каков наглец. А потом достал из сумки банку - источник невероятного аромата, который всё это время отвлекал меня от серьезного разговора.
-Милка, держи . Парень поставил передо мной банку с кусочками курицы. Я работаю в ресторане, в котором готовят самый лучший Цезарь в городе, я принёс попробовать.
-Не жнаю, кто тахой этот ваш Шезарь, но если фочет, пушкай тоше остаётся с нами шить! прочавкала я, глядя на Варю и нового соседа. - только, чур, убирать ты сама за ним будешь.
Перед сном я хотела подумать о любви, о том, что она привносит в нашу жизнь, чему учит, как изменяет полёт мыслей и пробуждает сердца, но подушка была так маняще мягка, что, улёгшись между Варьварей и Гженей, я скоро провалилась в сон, в котором Цезарь предложил мне руку и сердце, а я, не сдержавшись, съела и то и другое .