Перед тем, как разместить написанное здесь, я дал почитать это друзьям, главным и любимым героям. Сначала я хотел скрыть имена и назвал Антона Сергеем. Ему было все равно, Эдика - Вадиком. "Я ненавижу это имя!" - кричал второй, как будто я этого не знал.
- Вадик, Владик, Стасик, Валентин, кто вообще так мужиков называет?!
Первый тоже пожелал поменять имя.
- Назови меня как-нибудь, чтобы было прикольное, и вместе с тем волевое и немного романтичное. Вот например, Август, Кристиан, Иннокентий можно.
В итоге, я оставил все как есть. Зачем скрывать, кому они нужны!?
Мы очень долго собирались поехать на природу, почти два месяца. Я ждал отпуска, они ждали меня. И вот, наконец, я приехал к себе в село, мы выбрали день и начали готовиться. Антон носился со столом, стульями, палаткой, мешками, складывал все это в машину. Я мариновал мясо, собирал посуду, копал червей. Эдик тоже помогал. Он звонил и продумывал свой идеальный отдых. На себя он возложил отвечать за креатив, и сколько себя помню, а дружили мы всю сознательную жизнь, он всегда хотел меньше участвовать в процессе, но сполна насладиться результатом. Сказалась ли на этом учеба в лицее для одарённых детей "Лидер", я так и не раскусил. Но попал он туда не просто так. В жесткой конкурентной борьбе он занял второе место в районной олимпиаде по английскому, и ему предложили переехать в Волгоград. Может, если бы он остался дома подольше, он стал бы другим человеком. Во всяком случае, его семья вызывала искреннюю симпатию. Мама его всю жизнь проработала учителем истории. Мудрая, интеллигентная женщина. Отца я видел всего раз, но тоже успел проникнуться к нему уважением. Представляю, как этот солидный мужчина заливается краской, когда ему приходится соединять слова "мент" и "мой сын" в одном предложении. Его старший брат выбрал другой карьерный путь, не противоположный, а просто другой. Эдик всегда хорошо отзывается о брате – брата он любит. По его словам брату сейчас 35 или 39 лет.
Я сразу заметил его в первый день знакомства с университетом. Он выделялся в толпе людей более запоминающихся: непривычных девушках в нарядах далеких от сельской моды, не броских и естественно подобранных под каждую; городских парней с насмешливыми лицами. Лица их говорили о генах привычных, но немного отличающихся. На одном из них читалась вся бессмысленность пребывания в стенах заведения. Пока его никто не поддерживал, и потому он казался одиночкой.
Все парни были одеты немного нараспашку, не на все пуговицы. Эдик же был в строгом и благовидном серо-синем свитере и джинсах, издалека претендовавших на качественные бренды. Такие вещи без возраста, идеально изготовленные для максимального охвата покупателей, могли одеть и молодые парни и глубокие старики. Они подчеркивали его желание одеться помоднее, но провинциальная щепетильность бережного сохранения не могла выдаться за городскую небрежность ношения. Его это если и тяготило при сборах, нисколько не заботило в обществе. Он весело слушал и периодично говорил, вовремя улыбаясь. Улыбку он скрывал, смущенно склоняя голову и немного отворачивая, когда нужно было поддержать собеседников открытым жестом. Губы, пытаясь скрыть кривой грех, неуклюже натягивались, делая его недотепее, чем он есть.
Поступившим в университет необходимо было отработать две недели, благоустраивая прилегающую территорию, и я удивился столкнувшись в ним в блоке, где предстояло жить. Мы быстро поладили во время совместных работ, и нам так понравилось быть вместе, что мы попросили заселить нас в один блок, как-будто на сугубо женском первом курсе историков могли быть и другие варианты. Первый год обучения мы отбивали яростные атаки малых народов России. Как результат, двери наших комнат были всегда выбиты. Общая угроза сплотила нас, к тому же, он оказался отличным выпивохой, и мы славно бражничали вечерами после поездки домой. Это так отложилось в памяти, что спустя 7 лет после окончания университета нас еще связывали сотни литров пива, десятки литров чего покрепче, недели бессонных ночных разговоров и 13 минут важных советов, когда он звонил и давал знать о своих финансовых победах.
Даже не знаю, способствовало ли этому его работа в ДПС?
В студенческие годы он естественно мечтал о другой профессии. Любой другой, какой угодно. Когда он искал себя под спиртным, работа в ГАИ никогда не мелькала в его озвученных планах, наоборот, он всячески измывался над ментами. Шутка судьбы, вы скажете. Нет, в российском ГАИ другие и не служат. Те, кто любят свое дело, долго там не задерживаются.