Узнайте, что Сосо Павлиашвили думает о современном Шоу-бизнесе, в откровенном интервью для журнала "СОЮЗ". Приятно чтения!
- Вы как эстрадный певец увидели свет 30 лет назад, получив Гран-при на конкурсе молодых исполнителей в Юрмале.
- Песня, которую я там исполнил, называлась "Свобода". Случилось это вскоре после событий 9 апреля 1989 года в Тбилиси. Это было сигналом к развалу "совка". Именно "совка" - потому что с отношениями людей в эпоху Советского Союза это не имеет никакой связи. Я до сих пор, приезжая в любую из бывших республик, свободно общаюсь по-русски. Наши деды вместе воевали и погибали за общую Родину. Погиб и мой дед - в честь него меня и назвали Иосифом. Исполняя в Юрмале "Свободу", я призывал всех людей к тому, чтобы они перестали быть рабами. Для меня быть свободным - значит жить в сильной, независимой стране, не поддаваясь порокам, которые нас искушают.
- На нынешней юрмальской "Новой волне" молодежь выступала вместе с ветеранами. Это показательно?
- Ну, я еще далеко не ветеран. А на наших настоящих ветеранов - Кобзона, Пугачеву, Лещенко, Паулса, Крутого - смотрю, как на иконы. Они должны знать, что очень много для нас сделали, пробили. И, проводя мастер-классы на "фабриках", передаю ребятам такое же отношение. Безусловно, различные " фабричные" проекты должны быть. Но они не должны вытеснять людей, у которых многолетняя любовь слушателей. Мы все зависим от слушателей, а не только от тех, кто устраивает корпоративы. Они платят "фабрикантам" в сто раз больше, чем мне - дай бог, пусть молодежь зарабатывает. Но меня из канала нельзя вычеркивать. Потому что при моем честном отношении к работе, при том, что тружусь для людей, меня надо уважать, на меня надеяться - не только на сцене, но и в жизни.
- Но ведь говорят: "Какое время, такие и песни"...
- Я говорю иначе: "Какая эстрада, такая и страна".
- Тем не менее накатывается ли на нашу эстраду новая волна, незамутненная?
- Участники нынешнего конкурса это подтвердили. Большинство из них по-настоящему пели, а не занимались дешевым трюкачеством.
- Что надо для того, чтобы эту светлую волну удержать? И, коль скоро от шоу-бизнеса не спрятаться, не скрыться, хоть сколько-нибудь его облагородить?
- Привезти некоего Гуса Хиддинка от зарубежного качественного шоу-бизнеса, который сделал Майкла Джексона, Мадонну, Джорджа Майкла... Заплатить ему и сказать: "Тебя не касается ни наша коррупция, ни группировки. Подтяни мастерство того или иного поющего Аршавина".
- Да разве же родных-то тренеров нет?
- Есть, но они за давностью смутных лет затерялись. И если даже отыщутся, им не дадут хода бездарные продюсеры, которыми управляет таинственный заказчик по имени "рейтинг". И он диктует: "Чем хуже сделаете, тем лучше". Кстати, со мной был такой конкретный случай. Однажды мою песню принесли на радио, а там буквально сказали: "Сделайте похуже. Вы же видите, какое "гэ" у нас крутится". А в 2000 году я победил на балтийском фестивале в Швеции. Песней "Свобода", которую пел на грузинском языке, принес победу России. Пришел с доброй вестью на ТВ, а меня попросили денег дать. Я, конечно, послал их далеко. Что же я за Россию буду платить?! У меня своя любовь к России - не через этих людей, не через правителей и чиновников. У меня сын в российской казарме (Леван окончил Суворовское училище, учится в Военно-техническом университете Спецстроя России. - Е.К.).
- Еще о шоу-бизнесе. А, может, пришедшему к нам с Запада шоу-бизнесу ответить чем-то эксклюзивно-доморощенным?
- Не стоит. Надо идти в ногу со временем и со всем миром. Футбол ведь тоже пришел к нам с Запада. Дело в том, что, перенимая что-то от Запада, нужно брать только лучшее. Если мы говорим про шоу-бизнес, то должна подразумеваться прибыль, которую шоу приносит. Но если на Западе из шоу капает в бюджет, то у нас в карманы богатеньких дядек, которые, выпендриваясь друг перед другом, платят бешеные евро за того, кто постоянно на экране мелькает. Эти богатенькие дядьки все равно будут - пусть платят, потому что если не будут платить, наши артисты умрут с голода. Но должен прийти человек и вырастить новую эстрадную плеяду - мирового уровня, при этом не унижая национальное. Гус Хиддинк не сделал же Аршавина голландцем, а сделал так, чтобы на родине им гордились, а в мире узнали его имя.
- Есть ли на нашей эстраде некое объединение людей одной высококачественной "голубой" крови?
- Есть люди, которые друг друга уважают и обожают. И если мне Гриша Лепс позвонит в четыре утра: "Сосо, ты мне нужен", я поеду к нему, даже не спрашивая, что случилось. Как и к Лене Агутину, Ларочке Долиной, Вове Преснякову, Наде Бабкиной... Все они очень хорошо знают, что стоит быть талантливым. А объединения создавать - к чему? Мы же не собираемся брать Зимний. Надо просто делать свое дело. А параллельно можно делать и кое-какие другие дела, благодаря которым можно больше сил уделять творчеству.
- Вы награждены премией имени Владимира Высоцкого "Своя колея". Не устали ли в наше топкое время свою колею прокладывать?
- По-другому не могу. Так меня родители воспитали.
- А почему Левана отправили в казарму, а не пригрели на эстраде?
- У Левана прекрасные музыкальные способности. Но я его в сегодняшний шоу-бизнес не отдам. Он должен приносить пользу своим родным, близким и, не сочтите за пафос, своей стране. Кроме того, я рад, что, став строителем, Леван продолжит дело деда.
- У вас есть ученики, которые продолжат ваше дело?
- Ко мне часто после концертов подходят незнакомые ребята и признаются, что учились на моей музыке. А настоящего ученика с удовольствием бы взял, если бы мне дали возможность не кое-какого певца на час соорудить, а, действительно передать то, что есть во мне.
- Что в первую очередь?
- Честное отношение к музыке. Я никогда не давал деньги людям, чтобы они купили цветы и на концерте мне подарили. Никогда никому не продавал свои песни. Потому что деньги любить нельзя - иначе теряешь рассудок, превращаешься в быдло. А я не могу быть быдлом, соприкасаясь с музыкой. Я никого не учу жить. Но если мне что-то нравится, я говорю об этом с восхищением. Только благодарный человек может быть сильным.
- А в минуту слабины не искушает ли подлая мыслишка - поскорее бы завершить эстрадные боренья и в гамак на эту чудную лужайку?
- Не о гамаке, а о домике на берегу моря мечтаю. Но это будет лет в 90. Моя Ирочка останется такой же молодой и красивой. А дети будут меня баловать. Но даже если домика на морском берегу не будет, я всегда буду в море любви.