Cuando sale la luna
se pierden las campanas
LORCA
Когда восходит луна,
колокола стихают
ЛОРКА
I
В чужой стране, в глухой дали,
Где стонет в поле пьяный колос,
Я слышал этот звонкий голос.
Случайно - ли? Напрасно - ли?
И в сад свой старый воротясь,
Я этот голос клёну отдал;
Не слышать сердца не боясь,
Я сад Испанией наполнил.
Плывут рекою облака
От Андалусии до Дона.
Ах, как же коротки века
В моем саду заворожённом.
Когда я прав, и в чём не прав -
Всё это ляжет к изголовью:
Вся правда жизни в песне трав,
К которой тело я готовлю.
Я буду флюгером его,
Я буду ветром в флюгер биться,
Чтобы из сада моего
Могла взлететь свободно птица.
II
Тополь чёрный, тополь белый
Над седою головой.
Что же, тополь, с миром сделал
Аромат душистый твой?!
Вслед за августом и солнцем,
Пленник веток золотых,
Уплываю в осень гостем,
Приютить печали стих.
III
У гитары испанской - русская спесь
И мадридской, московской кровная месть.
От Гренады до Дона брошена смерть,
Чтобы песню разлуки яростней петь.
Есть у русской гитары испанская стать,
Чтоб могли дон Хуаны поэтами стать,
Дон Кихотами, мельницей, небом в аду;
Чтобы Лорка грустил бы в ростовском саду.
***
По земле неоглядно скользя,
В невозможное верить нельзя.
Ты ж не веришь в живую комету,
Угрожающей белому свету?!
Отчего же такая тоска:
Так неистово, исподтишка,
Презирая и разум, и мудрость,
Почитая чужого ненужность,
За собою зовёт в облака?!
***
Так спокойно и тихо в горячем Дону
Растворяются белые южные ночи,
Свет далёкой звезды стал мгновенен и точен,
Обжигая прохладой донскую волну.
И стоят эти тёмные-тёмные дни,
Покрывая мой август дождями и ветром,
Будто солнце осталось в июле за дверкой,
Можжевельник по лету скучает в тени.
Что украдено ветром, залито дождём -
Не найти мне на карте, и нет в инстаграмме,
Ни на улицах города, ни даже в храме
Факт пропажи уже не напомнит о том.
И когда вдалеке замерцают огни
Сквозь осенние стёкла продрогшего дома,
Пусть продлится прощальная эта истома
И пусть дольше стоят эти тёмные дни.
***
Я уеду на несколько дней.
Не волнуйся, родная, не надо.
Всё равно нет на свете родней
Твоего мимолётного взгляда.
И шагнув за пределы степи,
Где с тоскою сливаются дали,
Попрошу молча звёзды свои,
Пусть любимая быть не устанет.
***
Там,
Где горит твоя звезда,
В ночи сгорят и города.
И ты
Идёшь проспектом тёмным.
Там,
Где горят твои года,
Уходит поезд в никуда,
И ты
Предстанешь неуёмным.
Теряя
Этой жизни дни,
Даруя
Звёздам их огни,
Вернёшься каплей дождевою,
На южной станции сойдя,
Где жил когда-то до себя,
И станешь
Тонкой синевою..
***
Уж сорок зим минуло, сорок лет,
Но не закрылось солнце этих бед
Той вечной музыки во тьме ночей,
Где голос прошлого уже ничей,
Где предсказанья жизни неземной
На сон похожи жуткий и дурной.
Но с каждым годом музыка родней,
И солнце нот всё ярче и сильней.
И если сердце солнца горячей,
Что до сих пор не меркнет надо мной,
Я буду нотой музыки одной,
Которая объёмней всех речей.