«Отец» термоядерной бомбы Э. Теллер мог бы, будь у него на то особое желание, с таким же успехом претендовать на «титул» если и не «отца», то, как минимум «крестного отца» также и нейтронной бомбы.
Во всяком случае, еще в середине 50-х годов, возглавляя Ливермоскую научно-исследовательскую лабораторию комиссии по атомной энергии, он уже зарекомендовал себя наиболее настойчивым проповедником идеи создания нейтронного оружия, предполагая добиться этого путем превращения водородной бомбы малой мощности в нейтронную.
Теллер, как впоследствии и многие американские политики и военные, исходил из предположений, что, во-первых, использование наряду с обычным оружием также и «мини-ядерных» зарядов в «малых войнах», особенно если объектом агрессии оказались бы социалистические или дружественные СССР страны, не даст Москве достаточных оснований для применения равнозначных ответных санкций, чего, как мы увидим позднее, весьма опасались в то время в Вашингтоне.
А во-вторых, в случае если эти «мини-заряды» будут к тому же и «чистыми», то это позволит применять их в таких войнах, не вызывая из¬лишне негативной реакции общественного мнения во всем мире.
Остается прискорбным факт, что среди американских ученых Теллер не был одинок в этом отношении. Над созданием нейтронного оружия в то время с энтузиазмом работали также Г. Йорк, С. Коэн и Г. Браун, сделавший впоследствии карьеру от одного из членов директората Ливерморской лаборатории до министра обороны США.
Более того, впоследствии, когда вопрос встал о размещении нейтронного оружия именно в Европе, между некоторыми из этих мужей науки вспыхнули даже пререкания о первоначальном авторстве.
Так, например, Коэн, пытаясь оттеснить Теллера, стал утверждать, что не кто иной, как он, еще летом 1958 г., когда военное ведомство обратилось к нему с предложением изучить возможности использования ядерного оружия на поле боя, «отправился в одну из лабораторий» и сделал там «определенное открытие», которое и положило начало разработке нейтронного оружия.
Однако в правительственных кругах отношение к этой новой затее оставалось поначалу весьма неопределенным. Проекты создания нейтронного оружия то получали горячую поддержку и отдавались распоряжения немедленно приступить к его созданию, то эти распоряжения снова отменялись.Впрочем, на исследовательские работы деньги всегда выдавались исправно и в требуемых размерах.
Весной 1963 г. пришла первая «победа». На подземном ядерном полигоне в Неваде было успешно испытано боевое нейтронное устройство, носившее кодовое наименование «Дабл ю-63». Для Теллера и иже с ним эта «победа» оказалась, однако, одновременно и видимым поражением.
Взрыв продемонстрировал, что при сопоставимой мощности, например, водородного и нейтронного боезарядов последний обладает намного меньшими потенциальными возможностями нанесения общего ущерба противнику, особенно его физическим объектам.
Не вызывало энтузиазма и то, что производство нейтронных боезарядов было сопряжено с дополнительными техническими трудностями.
На какой-то период все это определило охлаждение Вашингтона к нейтронному оружию. Программа не была ликвидирована, но и не предпринималось никаких усилий к ее интенсификации. За пределами лабораторий она практически перестала интересовать, кого бы то ни было.
Тем более неожиданным оказалось возрождение к ней внимания со стороны, как политиков, так и военных. Первыми о нейтронном оружии вспомнили в Пентагоне. И вспомнили, как об этом уже говорилось выше, не в связи с теллеровской идеей создания «тактического» ядерного оружия, а в связи с возникшими техническими трудностями в претворении в жизнь идеи «интегрированного оружия».