- Посмотрите! Посмотрите, песок ест! – кричали дети.
Вася ела песок и мечтательно смотрела в небо, прикрывая от блаженства глаза. Вот эта горсть песка – это тортик. Вот эта горсть – это конфетка, а вот ээээто…
- Отойди от девочки, не видишь, она глупая? Песок ест! – сказала Ванечке бабушка и отвела его в сторону.
Ни стыда, ни совести, ребенка глупым называть. Вася вся испачкалась, стояла чумазая, выглядела бедненько, хотя рюкзачок был именитый. Но грязный, весь в песке.
К Василисе подошла девочка Лена и заглядывала ей в лицо:
- Вась, а ты чего делаешь? – тряхнула головой Лена, не отрывая взгляда от Васиного лица.
- Как чего? Не видишь, ем? – удивилась Вася.
- А зачем ты это ешь? Это же невкусно!
- Еще как вкусно. Хочешь? – Вася протянула Лене горстку песка, которая именовалась конфетой. Лена робко потянула руку, но тут Лену резво оттащила мама.
Вскоре все мамы, присутствовавшие на площадке, собрались в кучку и бросали недоверчивые взгляды на Васю, а потом стали отводить от неё своих детей, если те приближались слишком близко.
- Какая странная девочка. Родителей небось нет? А если есть, то куда они смотрят? Алкаши? – щебетали мамы ребят.
Вася стояла и занималась своим делом в одиночестве. Немного обидно было, что взрослые так странно относятся к её вкусностям, но что можно было сделать маленькой девочке против целой оравы мам?
Вскоре щебет взрослых затих. На площадку вошла женщина. В дорогой одежде, невероятно красивая и высокая. Длинные светлые волосы обрамляли кукольное лицо. Женщина подошла к Васе и наманикюренными руками принялась отряхивать её рюкзак:
- Вась, ты чего вытворяешь? Почему грязная такая? Руки убери ото рта! – женщина подошла к Васе и отдернула её ладонь, полную песка, от лица.
- Мам, у тебя же нооогти, – протянула Вася. – Ты мне сладкое есть не разрешаешь, а я вот тортик себе приготовила.
- Так у тебя на сладкое аллергия, дурёха! – женщина нацепила на Василису рюкзак и повела её к машине. Оставшиеся взрослые растерянно смотрели удаляющейся паре вслед. Судили-то книгу по обложке, а содержание оказалось совсем иным.