Найти в Дзене

Как нас Москва «мешочниками» сочла

Уже в современное время мы немного разобрались в давнишней истории. Во времена СССР об урожае твердили на каждом шагу. О НЕУРОЖАЕ можно было только догадываться. Но о неурожае 1979 года мы знали. Значит, скрыть было просто невозможно. Оказалось, что было подряд 4 неурожайных года: 1979, 1980, 1981, 1982. Так вот история с неурожаями коснулась нашей семьи, оставив воспоминание на всю жизнь. Семья моя жила не в деревне. Мы жили в Нижнем Новгороде, тогда городе Горьком. Название города Горький мне никогда НЕ НРАВИЛОСЬ, но об этом как-нибудь в другой раз. Мы жили в Сормове. Занятно, что у города с ТАКИМ названием не было собственной песни, а у рабочего района на окраине города Горького Сормова—была! «Сормовская лирическая»--была известна на всю страну: «Под городом Горьким, где ясные зорьки, в рабочем посёлке подруга живёт…» До сих пор у жителей Сормова сохраняется выражение: «Поеду в город». «Город»--это и центральная часть с Кремлём и район Московского вокзала. А у нас СОРМОВО! Но в о

Уже в современное время мы немного разобрались в давнишней истории. Во времена СССР об урожае твердили на каждом шагу. О НЕУРОЖАЕ можно было только догадываться. Но о неурожае 1979 года мы знали. Значит, скрыть было просто невозможно. Оказалось, что было подряд 4 неурожайных года: 1979, 1980, 1981, 1982. Так вот история с неурожаями коснулась нашей семьи, оставив воспоминание на всю жизнь. Семья моя жила не в деревне. Мы жили в Нижнем Новгороде, тогда городе Горьком. Название города Горький мне никогда НЕ НРАВИЛОСЬ, но об этом как-нибудь в другой раз. Мы жили в Сормове. Занятно, что у города с ТАКИМ названием не было собственной песни, а у рабочего района на окраине города Горького Сормова—была! «Сормовская лирическая»--была известна на всю страну: «Под городом Горьким, где ясные зорьки, в рабочем посёлке подруга живёт…» До сих пор у жителей Сормова сохраняется выражение: «Поеду в город». «Город»--это и центральная часть с Кремлём и район Московского вокзала. А у нас СОРМОВО!

Но в отличие от Автозавода (другой знаменитый район города), у Сормова никогда не было желания покинуть город, пусть и Горький.

Это всё отступление, а теперь дело. Про неурожай 1979 года скрыть было невозможно. Вся страна кормила Москву. В конце действия советской власти был вброшен лозунг: «Сделаем из Москвы образцовый КОММУНИСТИЧЕСКИЙ ГОРОД!» Коммунизм—это каждому по потребности. На всех не хватает, но Москву СДЕЛАЕМ! Естественно, что это решили НЕ МЫ! Это решило правительство, которое в той Москве сидело. Не правда ли: знакомое положение. Сейчас пытаются провернуть тот же номер: ТОЛЬКО МОСКВА ЗАРАБАТЫВАЕТ, ОСТАЛЬНЫЕ ЛОДЫРИ!

Так вот, в 1979 году главой нашей области (первым секретарём обкома) был Христораднов Юрий Николаевич. Вся страна отправляла свою продукцию в Москву, но в неурожай 1979 года многие области «не выполнили план поставок сельхозпродукции в Москву». Это тогда говорили по телевидению и радио!!! А ВОТ Христораднов Юрий Николаевич ПЕРЕВЫПОЛНИЛ!!! ЗА ЭТО ОН БЫЛ 10 ноября 1979г НАГРАЖДЁН ОРДЕНОМ ЛЕНИНА!!! И это тоже твердили на радио и телевидении как образец хороших новостей.

Мяса в нашем городе совсем не стало. У нас был свой Горьковский мясокомбинат. А ещё у нас есть МаслоЖирКомбинат. Он выпускал всегда хороший майонез. Майонез НИКОГДА не стоял постоянно в магазинах, но к праздникам и в конце месяца (для выполнения плана магазином) майонез «выбрасывали» в свободную продажу. Это просто ИСЧЕЗЛО. В Сормове была и есть замечательная Сормовская кондитерская фабрика. Фабрики «Россия» тогда просто не существовало. Были ещё крупные кондитерские фабрики в Москве, но мне, «выросшей на лучших традициях Сормовской кондитерской фабрики» невозможно было даже впихнуть продукцию Московских фабрик. «Они все выпускали пересладкий шоколад». «Всяк кулик своё болото хвалит». Но в данном случае это признанный был государством факт. Сормовская кондитерская выпускали шоколад для НЗ лётчиков. Там действительно делали шоколад очень хороший. Но об этом тоже в другой раз. Просто примите пока за данность. Так вот. Коробки с шоколадными конфетами у нас исчезли. Правда ещё оставались конфеты развесные шоколадные. Их ассортимент ОЧЕНЬ сильно уменьшился. В продаже оставались 2-3 вида. Иногда появлялись ещё пара видов шоколадных конфет. От былого разнообразия ВЕЗДЕ в городе не осталось и следа. Правда, и эти 5 видов можно было найти в Сормове тоже не везде, а в «фирменных магазинах» от той кондитерской. «Фирменные магазины» не отличались каким-то шиком. Просто они работали напрямую с кондитерской. В Сормове таких магазинов было всего два. В центре города совсем шоколадных конфет Сормовской кондитерской не стало. Меня это изумляло, потому и запомнилось.

Многое у нас регулярно исчезало, а потом появлялось. Заходя в свой (у дома) магазин, я регулярно слышала от продавщиц: «Подсолнечное масло кончилось. Соберут урожай—наделают нового. Сахар, сахарный песок кончился. Вот соберут свёклу—наделают сахара». Это было и к этому мы привыкли. Тут перестали так говорить. Нерафинированное растительное масло появлялось, но постоянно не стояло. Рафинированным мы тогда не пользовались. Про него просто не помню. Нерафинированное масло у нас шло в небольших количествах.

В 1979 году мы как-то перебивались в ожидании урожая. Затем была Олимпиада. Москва очень громко заявляла заранее, что въезд в Москву будет ограничен. Мы даже не пытались ездить в Москву. В 1981 году летом мы решили съездить в Москву на своей машине. Решили совместить приятное с полезным. Приехать на окраину Москвы, пройтись по магазинам, закупиться мясом, майонезом. Затем в качестве «культурной программы» съездить на метро в Главный Ботанический Сад. Мы хотели побывать в Оранжерее, посмотреть растения с названиями сортов, розы и прочие. Затем мы по плану отъезжаем до реки Кержач и там ночуем на природе в своей машине.

Сразу было решено, что, въехав в Москву по шоссе Энтузиастов, мы свернём с шоссе. Приехали мы на улицу Первомайскую и там остановились. Бродили по магазинам улиц Парковая под разными номерами. Место нам понравилось тем, что народу не много. Мы никого не напрягаем. Но мы ошиблись. Сначала мы зашли в «Кондитерскую». Мне стало реально плохо. У меня закружилась голова. Я встала в уголок и попросила дать мне отдышаться. Весь магазин был просто завален праздничными подарочными коробками. С коробками конфет мы давно уже распрощались. Я постояла немного. Потом до меня стало доходить, что это Московские кондитерские фабрики! Я ТАКОЕ не ем! Стало полегче. Покупать, разумеется, ничего не стали.

Вышли из кондитерской, зашли в соседний мясной магазин. Там на витрине лежало МЯСО. Много крупных хороших кусков. Была очередь в 7 человек. Мы тоже встали. Очередь небольшая… На всякий случай каждому дали денег. Вдруг введут ограничение «в одни руки», так хоть каждый получит, будто стоит независимо… Без очереди подошла холёная дама пенсионного возраста. Явная москвичка. Очередь молчала и не возражала, что она прошла БЕЗ ОЧЕРЕДИ. И она начала разговор с продавцом: «Покажите этот кусок. Нет, разрежьте. Он слишком большой. Нет, мне не нравится. Покажите этот. Разрежьте. Нет, мне не подходит. Мне нужно на котлетки. Покажите этот. Разрежьте. Нет. Мне не подходит…» Она разрезала ВСЕ ХОРОШИЕ КРУПНЫЕ КУСКИ МЯСА. Очередь молчала… Но ей этого было мало… Повернувшись к очереди, чтобы до всех донеслось, она очень громко сказала: «Хорошо было во время Олимпиады, когда всякую шваль не пускали. Вот бы закрыть Москву от ВСЯКИХ МЕШОЧНИКОВ. Вот МЫ БЫ ЗАЖИЛИ!!!» Как нам было СТЫДНО!!! НА ВСЮ ЖИЗНЬ ЗАПОМНИЛОСЬ! Вся очередь молчала. Она вполне насладилась и ушла. Мы достоялись до мяса. Хорошие куски все были разрезаны на мелкие. Так они и хранятся хуже, но не возразишь!!! СТЫД!!! Отнесли в машину. Посидели, отдыхая после унижения.

Пошли за майонезом. Тут нас ожидал сюрприз. Зашли в магазин—весь прилавок завален банками с майонезом и НИКОГО народа. Вообще! Решили посовещаться… Женщина, проходившая мимо нас, вероятно нас услышала и пришла на помощь. Она сказала: «Не берите! Это Московский майонез. Его никто не берёт! В соседнем магазине я видела хороший. Идите туда. Этот НИКТО не берёт.» Мы поблагодарили, перешли в соседний магазин. Там точно такие же баночки майонеза люди активно брали. Дело в том, что баночки были по ГОСТу, они обязаны были у всех заводов быть одинаковыми». Да и мы думали, что все делают по одному рецепту, поэтому разницы быть не должно. Но сказано, значит сказано. Купили майонеза. Отнесли в машину. Потом поехали выполнять свою «культурную программу», но об этом в другой раз.

Привезли мы домой в Сормово свои трофеи и стали рассматривать. На майонезе стоял штамп Горьковский МаслоЖирКомбинат!!!! Значит Московский НИКТО не берёт в Москве. Желают ХОРОШИЙ—НАШ! А у нас его даже к празднику стало не достать! На мясе стоял штамп: ГОРЬКОВСКИЙ МЯСОКОМБИНАТ! Значит, нас ПОЗОРИЛА та ведьма за то, что мы ПРОДУКЦИЮ СВОЕГО ГОРОДА КУПИЛИ!!!! В очереди стояли, за 400 км приехали, позорились. Нас МЕШОЧНИКАМИ ОБОЗВАЛИ, за то, что ВЕРНУЛИ свою продукцию!!!!! А у нас в городе этого днём с огнём было не найти!!! Если бы я узнала это в ТОЙ ОЧЕРЕДИ, я бы БИЛА ЕЁ ПО ГОЛОВЕ, ЭТИМ КУСКОМ МЯСА, ПОКА БЫ ОНА НЕ СДОХЛА. НИКТО БЫ НЕ СМОГ ЕЁ У МЕНЯ ОТНЯТЬ! Чтобы меня так позорили за СВОЁ! Забыть ЭТО невозможно! Как она сказала: «Вот бы закрыть Москву от ВСЯКИХ МЕШОЧНИКОВ. Вот МЫ БЫ ЗАЖИЛИ!!!» Мне очень хочется всю жизнь ЗАКРЫТЬ МОСКВУ. НИЧЕГО ЕЙ НЕ ПОСТАВЛЯТЬ. РАЗ У НЕЁ ВСЁ СВОЁ, ПУСТЬ НА ЭТОМ И ЖИВЁТ. Ведь тот ЧИНУША не просто так это сделал: нас ободрал, в Москву послал. Ему и орден и почести в дальнейшем. А СОВЕСТЬ—он об этом не слышал НИКОГДА. И сейчас Москва всё с той же песней.