Москвичам известны два больших дома на Тверской, они стоят от телеграфа до Мэрии. Изредка упоминают, что они выложены гранитом, завезенным немцами для памятника, но мало, кто знает, что фундаменты и подвалы возводили пленные немцы. Тогда я жил в доме №11, этот старый большой дом, когда-то торцом смотрел на эту улицу, вот к этому торцу и примыкает послевоенный дом №11. Началось все с того, что в 1946 году огородили забором огромную территорию, забор, выходящий на улицу, тогда она называлась улицей Горького, был красивый из строганных досок, а со стороны домов забор наполовину из горбыля сооружен. Кто-то из ребят видел через щели забора людей в шенелях странного цвета, побежали смотреть и пришли к выводу, что это немцы. Созрело предложение натырить картошки и заняться обменом.
Из дома мы практически ничего не носили, нечего было, но во дворе, между домом №21 по Брюсову переулку, тогда Брюсовский переулок, и домом №11 по улице Горького стоял двухэтажный дом, в подвале которого было устроено хранилище овощей. Сгружали привезенное лопатами в деревянный желоб, одним концом уходящий в подвальное окно, другим примыкающий к кузову полуторки. Во время разгрузки многое летело на землю, ну, а что с воза упало.... Это мы быстро подбирали. Но кроме того, мы понаделали из толстой проволоки длинные крючки, и при случае вскакивали на подножку кабины и накалывали, что было в кузове. Ассортимент был не богатый, как правило, за один привоз мы могли обогатиться только одним наименованием. Это был картофель или морковь или лук репчатый, капуста. Однажды репу привезли, но это мы для себя набрали. Занимались мы таким делом только для обмена, для дома ничего не брали. С натыренными овощами мы шли к забору, где был уже отрыт котлован для дома №9, это было по правой стороне Брюсовского переулка, снимали доску с нижнего гвоздя и кричали во всю глотку — Ганс!! Через некоторое время откуда-то снизу вылезал немец, что-то говорил, но из немецкого языка мы знали только хенде-хох. Однако, торги начинались, мы выкладывали свой товар, он показывал какие-то цепочки, брелоки, брошки, значки. Весь наш товар менялся за одно, два, не более «украшений». Мы прощались и говорили — приходи следующий раз. Торги всегда шли во второй половине дня ближе к окончанию рабочего дня. Но работа заканчивалась до наступления темноты, и немцев увозили со стройки. Меня могут спросить, караульные там были? Были, но охрана нас не гоняла и одного в зеленой шинели немца допускала к забору. Я только однажды слышал крик на русском — давай быстрей, чего копаешься.
Декабрь 2019