Посол Китая в ФРГ выступил на промышленном саммите газеты Handelsblatt и среди прочего заявил о неизбежности жесткой реакции его страны, если Берлин примет решение по ограничению работы корпорации Huawei на германском рынке.
"Китайское правительство не будет бездействовать", — сказал Ву Кен и прозрачно намекнул, что ответные запретительные меры могут затронуть автомобилестроение. Аргумент чрезвычайно весом, поскольку из 28 миллионов машин, проданных в прошлом году в Китае, на немецкие приходится аж четверть.
Речь, разумеется, о создании в Германии беспроводной сети пятого поколения. Американцы под предлогом угрозы национальной безопасности требуют от Берлина не допускать китайцев к проекту.
Правительство страны, включая лично Ангелу Меркель, пошло наперекор Вашингтону и неоднократно выражало поддержку Huawei. Макрон, кстати, присоединился к немецкой коллеге. А буквально пару дней назад один из трех ведущих мобильных операторов ФРГ (Telefónica) сообщил, что планирует использовать китайское оборудование для сети 5G.
Однако другие операторы связи, в частности Deutsche Telekom, пока медлят.
Причина — в дикой политической шумихе и законопроекте, разработанном в недрах правящей коалиции с целью запретить Huawei участвовать в развертывании 5G в стране. Агентство деловой информации Bloomberg отмечает, что Меркель подвергается жесточайшему давлению части однопартийцев и даже сталкивается с угрозой "восстания" внутри коалиции.
Теперь остается только наблюдать и делать ставки, выдержит ли этот прессинг та часть германских элит, что, похоже, твердо нацелилась на избавление от полуоккупационной зависимости от США и восстановление национального суверенитета во всей его полноте. Причем если еще каких-то пять лет назад повсеместно доминировало мнение, что шансов у Берлина практически нет, то ныне ситуация изменилась кардинально.
За последние годы ФРГ действительно прошла огромный путь, с каждым разом все более демонстративно бросая вызов Штатам. Противостояние по поводу Huawei — в том же ряду, что отказ слушаться указаний из-за океана пводу "Северного потока — 2" и отношений с Ираном.
