Я живу в маленьком курортном городке на берегу прекрасного, но холодного Балтийского моря. Мой город – совсем маленький, уютный, но летом в нем настоящее столпотворение, народ едет на пляж с утра и с пляжа вечером.
Когда-то территория, на которой живем сейчас мы, принадлежала другой стране, Восточной Пруссии. Советские солдаты победным маршем прошли по Европе, и часть ее досталась победителям. Прусский Кенигсберг с прилежащими городками превратился в Калининград и область. На память о немцах в нашей области осталось много прекрасных архитектурных творений: здания соборов, старинные Королевские ворота (их несколько в Калининграде –Кенигсберге), дома со старинной лепниной.. В моем городке сохранилась водокачка начала XIX века, есть немецкая лютеранская церковь красного кирпича со шпилем, здание в центре – бывший дом бургомистра, где в годы моего детства находилась детская библиотека, и множество старых немецких зданий, с красной черепицей и фахверками.
Детская библиотека всегда была моим любимым местом, и не только из-за книг. В этом здании пахло стариной, историей. Плитка на полу была выложена разноцветными узорами. А в зале были такие интересные окна – высокие, до потолка, разделенные на маленькие окошечки, сквозь которые можно было видеть центральную улицу. А еще в библиотеке была туалетная комната, которая осталась в том же виде, что когда-то в начале века. Там стояла огромных размеров чугунная ванна на ножках, а на стенах был белый кафель с синими рисунками на морскую тематику: рыбаки с сетями, дюны, лодки.. Я тогда не знала, что такой кафель называется «голландскими изразцами», я просто заходила и любовалась тонкими точными рисунками на кафеле и много позднее именно такой кафель мечтала приобрести в ванную своего дома.
Я русская и люблю Россию. Но я родилась в таком особенном месте, где история чужой страны тесно переплелась с историей нашей. Я выросла среди старинных немецких домов, я привыкла красоте красных черепичных крыш и мостовых из брусчатки, к немецкому красному кирпичу и маленьким уютным домикам. В двухэтажном немецком доме, где живет моя мама, есть чердак. К нему ведет лестница, выдвижная, деревянная. Сбоку на ней выгравировано имя мастера и год изготовления, 1907. И до сих пор эта лестница служит прекрасно, и еще моим внукам послужит! И входная скрипучая тяжелая дверь тоже старинная. Открывая ее, я каждый раз понимаю: я дома.
Постепенно лицо моего города, напоминавшее всегда лицо доброго старика, так много видевшего на своем веку, лицо мудрое, морщинистое и загорелое, становится другим, меняется…
Калининградская область, как известно, является анклавом Российской Федерации. (Анклав — часть территории государства, полностью окружённая территорией другого государства.) Россия отделена от нас Польшей, Литвой, Беларусью. Это единственное подобное место в России, уникальное, и мне очень хотелось бы, чтобы мои дети и внуки тоже могли видеть всю его красоту и знали историю своего края.
Но!.. В нашем городе и области есть люди, которым наплевать и на историчность, и на красоту, и на уникальность. Их волнуют, видимо, только деньги, сами они зачастую не местные, и их дети здесь жить и учиться не планируют. Судьба нашего удивительного анклава их не беспокоит, важно только то, что сейчас можно «срубить бабла» на строительстве в курортной зоне. Поэтому наш городок медленно, но верно превращается во что-то совсем иное. И началось это довольно давно. В центре на площади воздвигли 9-тиэтажное здание гостиницы (еще в лихие девяностые).
На набережной построили кафетерий в виде серого бетонного уродливого куба, который никуда не вписывается. (Местные жители в данное заведение почти не ходят, но оно процветает в туристический сезон.) В центре набережной, опять же, вместо немецкого здания, в котором был расположен детский сад, выстроили из стекла и бетона странное сооружение с плоской крышей и забором в четыре метра по периметру. Второе здание, тоже относившееся к детскому садику, перестроили, и теперь оно похоже на торт, украшенный сливочными розами и прочими ненужными красивостями, и выглядит этот «торт» на прибрежной улочке как абсолютно чужеродный элемент..
Несколько лет назад наш парк, посаженный еще при немцах, наполненный редкими породами деревьев, чуть было не превратили в частный гольф-клуб. Как известно, в гольф играют на зеленых лужайках, и столетние буки и грабы на них совсем ни к чему, деревья бы выкорчевали. Горожане с трудом отстояли парк, собирали подписи, вызывали прессу, митинговали..
Многоэтажная застройка – это такая особенность нашей современности. Дома, похожие на пчелиные ульи, возвышаются повсюду. Но во всем мире принято оберегать от подобной застройки исторические районы и центральные части городов. Когда едешь по Европе, все центральные площади и прилегающие к ним улицы сохранены в первозданном виде. В Греции посередине Салоников раскопали когда-то котлован, а там обнаружили исторические античные строения, так этот котлован уже много десятилетий не трогают и ничего вокруг не строят, он стал своего рода исторической достопримечательностью. То же самое, насколько мне известно, происходит в Риме. Почему у нас не так? Риторический вопрос.
Нет, я понимаю, что ветхое жилье надо сносить. Что дороги, покрытые брусчаткой, не удобные и тряские. Что людям надо где-то жить, и для этого необходимо строить новые комфортные дома. Но хотелось бы, чтобы бережнее относились наши власть предержащие к тому, что сумели создать или сберечь и их – и наши деды. Хотелось бы всматриваться в лицо своего прекрасного города и видеть на нем не гримасу, а легкую улыбку. Улыбку счастливого старика, окруженного заботливыми и любящими родственниками.
