Неосуществленный проект мурманской фабрики-кухни
Сегодня название «фабрика-кухня» мало что нам говорит. А когда-то оно гремело на весь Советский Союз. Фабрики-кухни считали грандиозным достижением прогресса, поставленным на службу пролетариату. И строили массово - по всей стране. В Москве, Ленинграде, Самаре, Баку, Ташкенте, других городах СССР. Этот своеобразный завод по производству блюд для общепита должен был появиться и в Мурманске.
Вода вместо супа
Общественное питание в городе, значительную часть населения которого в 20-е годы составляли несемейные мужчины, являлось вопросом важным и долгое время оставалось притчей во языцех. В столовых нередко царила антисанитария, в пище попадались посторонние предметы, вплоть до щепок и гвоздей.
«Обеды готовятся невкусно, несытно, однообразно, качество продуктов низкое, - жаловались мурманчане. - Нормы раскладки на обеды маленькие, делаются на глаз… Рабочие требовали снизить цены… но снижение это прошло за счет ухудшения качества обедов. Вместо жирного супа стали давать водичку без крупы, вместо свежей рыбы дают пересоленную треску, которую рабочие не едят и оставляют обед несъеденным на столах. Третьи блюда совсем устранены».
Возведение фабрики-кухни казалось тогда решением всех проблем. «Две существующие столовые удовлетворить 18-тысячное население города ни в коем случае не смогут, - сообщала «Полярная правда» весной 1930-го. - Фабрика-кухня по пятилетнему плану должна быть начата постройкой в 1931 году… Все предпосылки к быстрейшей постройке фабрики-кухни есть: каждый год население города увеличивается на несколько тысяч, развивается транспорт и колонизация города».
Контуры заполярного «дворца питания» очертили в апреле-мае 1931-го на совещаниях при окружной плановой комиссии. «Предполагается, - указывалось на одном из них, состоявшемся 13 апреля, - что фабрика-кухня производит незаконченный процесс приготовления пищи - делает полуфабрикаты, которые распределяются по отдельным домам, где имеются обжарочные кухни, оканчивающие процесс».
«Вся сеть общественных столовых, равно как и столовых при школах, детдомах, больницах и пр., снабжается полуфабрикатами из центральной заготовочной (фабрики-кухни, фабрики полуфабрикатов), которая не имеет обеденного зала и может быть расположена на периферии при условии удобного транспорта, - рисовал мурманчанам светлое общепитовское будущее на совещании 16 мая архитектор Александр Соколов. - Охват населения фабрикой-кухней можно считать 90%... Часть населения может получать непосредственно полуфабрикаты и приготовлять их дома, минуя столовые».
320 тысяч блюд
Поскольку фабрику-кухню воспринимали, как своего рода палочку-выручалочку в сфере общественного питания, то и планировали грядущее строительство широко, с размахом. Причем аппетиты руководителей Мурмана быстро росли. Если в июне 1931 года намечалась «фабрика-кухня на 30-40 тыс. обедов», то в июле уже предполагалось соорудить «2 фабрики-кухни общей мощностью… в 160 тыс. блюд». К сентябрю же количество проектируемых объектов и вовсе выросло до четырех, а их суммарная производительность увеличилась до 320 тысяч блюд в сутки.
К тому моменту фабрики-кухни уже стали неотъемлемой частью советской действительности. Их называли «школой общественного питания». Они должны были прийти на смену ресторанам и пивным, где многие граждане проводили свой досуг. Но не только. Это был шаг к освобождению женщин «от кухонного рабства» - для последующего вовлечения в производство.
«Насущная необходимость - освободить женщину, для того чтобы бросить в первую голову в промышленность, - утверждал председатель Леннарпита в июне 1930-го на заседании пленума Ленсовета. И пояснял: - Положение такое, что привлечение свободной рабочей силы из деревни требует большого жилищного строительства, а женщина-работница, которая составляет громадную массу и которая занята в настоящее время плитой, очередями и прочими непродуктивными делами, может дать колоссальный прирост заводского пролетариата. Я считаю, что это одна из основных причин - почему нам нужно с колоссальной энергией взяться за более широкое развитие дела общественного питания».
«Взяться» действительно собирались со всем возможным рвением. «Два ближайших года, - определял в 1931-м Леноблплан ближайшие перспективы заполярной столицы, - для гор. Мурманска завершат переход от индивидуального продовольственного снабжения на пользование общественным питанием. Постройка фабрик-кухонь и сети распределителей должна создать технико-производственную возможность для такого перехода».
Щи - океаном, кисель - глетчером
Фабрики-кухни для той эпохи - сооружения знаковые. И особое явление культуры. Киноочерк «Фабрика-кухня» снял классик отечественной кинодокументалистики Роман Кармен. Одноименный фоторепортаж стал частью творческого наследия известного художника и фотографа Александра Родченко. А уж литературные произведения, в которых она упоминается, и вовсе трудно перечислить.
«Будет дом-гигант, величайшая столовая, величайшая кухня, - описывал фабрику-кухню в романе «Зависть» Юрий Олеша. - Обед из двух блюд будет стоить четвертак. Объявлена война кухням. …Тысячу кухонь можно считать покоренными… Женщины! Мы сдуем с вас копоть, очистим ваши ноздри от дыма, уши - от галдежа, мы заставим картошку волшебно, в одно мгновение, сбрасывать с себя шкуру; мы вернем вам часы, украденные у вас кухней, - половину жизни получите вы обратно. Ты, молодая жена, варишь для мужа суп. И лужице супа отдаешь ты половину своего дня! Мы превратим ваши лужицы в сверкающие моря, щи разольем океаном, кашу насыплем курганами, глетчером поползет кисель!..»
Отметился «кухонными» стихами и Владимир Маяковский:
«На месте
колокольного уханья
пыхтит
аппетитно
фабрика-кухня.
И день,
наступивший
на примус,
на плиты,
встает
электричеством облитый».
Илья Ильф и Евгений Петров повествовали о фабрике-кухне в «Золотом теленке» и использовали ее образ для завязки фельетона «Саванарыло»:
«Редактор. Вы знаете, Константин Павлович, от вас я этого не ожидал. Ну что вы нарисовали? Посмотрите сами!
Художник. Как что? Все соответствует теме «Больше внимания общественному питанию». На фабрике-кухне девушка-официантка подает обед. Может быть, я подпись переврал? (Испуганно декламирует.) «Дома грязь, помои, клоп - здесь борщи и эскалоп. Дома примус, корки, тлен - эскалоп здесь африкен».
По типовому проекту
В общем, понятно, что мурманчане ждали появления для начала хотя бы одной фабрики-кухни с особым нетерпением.
А в том, что она появится, сомнений не было. 27 января 1932 года вышло постановление Совнаркома СССР «О перспективах развития Мурмана и реконструкции Мурманской железной дороги», где черным по белому было написано: «Предложить Центросоюзу (Центральный союз потребительских обществ - высший орган потребительской кооперации. - Д. Е.) построить в 1932 году в Мурманске фабрику-кухню на 90 тыс. блюд».
Центросоюз взялся за дело. «На месте работ выделен застройщик в лице Мурманского треста общественного питания и получено согласие… Мурманского отделения Ленснабстроя (Ленинградский государственный строительный трест, обслуживавший пищевую промышленность. - Д. Е.) произвести постройку, - докладывали кооператоры 23 мая заместителю председателя Ленинградского облисполкома Зернову. - Отведен строительный участок и на месте получен… типовой проект фабрики-кухни… Финансирование строительства обеспечено во II квартале за счет Всекоопита (Всесоюзная автономная секция Центросоюза по общественному питанию. - Д. Е.) в сумме 250 тыс. руб.».
Типовой проект предполагал здание в несколько этажей. Подвал и полуподвал обычно отводился под склады и заготовочные цеха. На остальной площади размещалась производственная часть с плитами и котлами, конторские помещения, магазин полуфабрикатов. При необходимости выделяли место для столовой.
Однако стройка, еще толком не начавшись, начала пробуксовывать. «Переговоры, которые мы вели с Севзаптралтрестом… окончились категорическим отказом… даже вообще принять конкретное участие в строительстве фабрики-кухни… Материалами, которые решают выполнение работ, постройка не обеспечена», - жаловались представители Леноблкоопита.
Исчезнувшая мечта
Отсутствие стройматериалов предсказуемо вылилось в перенесение строительства на следующий год. В итоге вместо бетонного гиганта общепита в Мурманске появились три деревянных столовых, рассчитанных на 7 тысяч блюд в день каждая.
А в 1933-м «дворец питания» снова не появился. Вместо него решили соорудить «несколько культурных кафе и пивных, так как сеть столовых достаточна».
Но «кухонная» идея по-прежнему владела умами мурманчан, и ее все еще пытались воплотить в жизнь. «Строительство первой заполярной фабрики-кухни будет начато в 1934 году, - извещала читателей «Полярка» 16 декабря 1933-го. - Здание будет построено из бетона. Фабрика-кухня ежедневно будет изготовлять 90 тыс. блюд для рабочих траловой базы, теплоэлектроцентрали, судоремонтного завода и других предприятий, расположенных близко от фабрики… Место для строительства фабрики-кухни определено у территории траловой базы в поселке Восстания. Строительство будет закончено в 1935 году».
Но ни в 35-м, ни позже гигант общепита у Кольского залива так и не появился. Да и ситуация в стране изменилась. Тотальное обобществление питания было признано перегибом, а с полным освобождением женщин от кухонного рабства решили слегка повременить. Фабрика-кухня в Мурманске так и осталась несбыточной мечтой, с течением времени исчезнувшей и забытой.