Отцы не могут описать словами чувства, которые их переполняли, когда им в руки впервые дали малыша. Говорят, что это настоящая эйфория.
Поздний вечер четверга. Только вернулись домой из кинотеатра, как вдруг у жены отошли воды. Моя благоверная сказала: «Давай ляжем спать и утром поедем в роддом». Говорила, что рожать еще не собирается. Бодрый прилив адреналина конской дозы, ударивший меня куда-то в область от пупка до левой ключицы, не дал мне уснуть. Да и, в общем-то, на тот момент я уже понял, что на ближайшие сутки, похоже, выспался. Бегу к жене и, не слушая ее лепет, отправляю в ванную. Вручил мыльно-рыльно-бритвенные принадлежности, дал ценные указания и ушел собирать чемоданы. По сути всё это происходило минут 15–20, так как родовой пакет уже был готов. В первом часу ночи вызвал скорую и понеслись.
Подъехали к роддому, нас выгрузили возле приемного отделения. Нажал на кнопку звонка у двери, стою, туплю. Думаю, вроде пока всё идет по плану. Дверь запищала, открылась, забрали жену и документы, а меня тактично выгнали из кабинета и сказали ждать, пока не позовут. Через какое-то время жена вышла из кабинета, форма одежды парадно-родовая: тапочки, белые гольфы до попы, безразмерная ночнушка из хлопковой ткани. Вручает мне пакет с вещами, от души целует и говорит, чтобы я пока ехал домой. Но мы заранее договорились, что на схватках и сразу после родов я буду рядом. Спустя некоторое время позвонила жена и спокойным голосом сказала, что раскрытие пять и мне нужно выезжать в роддом. Что такое «раскрытие пять», я не знал, но срочно поехал в роддом. Там меня приняли, проверили мои вещи, помогли переодеться, сказали всё уличное сложить в пакет и отправили к жене.
Первые мысли: куда я попал!? А оно мне точно нужно? А что это она так орет? А «заднюю включить» будет точно по-пацански! В голове была куча мыслей и эмоций: от безысходности и жалости до гордости и мужества. В зале нас уже ждала акушерка. Интервалы между схватками длились минут пять, сама схватка — пятьдесят секунд. В чем была моя обязанность во время схваток? Держать за руку жену и не дать ей сломать мне руку, ходить за ней.
Периодически к нам заходила акушерка, говорила, мол, рано, советовала продолжать в том же духе.
И вот в очередной раз акушерка заявила: «Всё! Рожаем!» Откуда-то в комнату залетели еще несколько женщин в белых халатах. Когда начало что-то появляться — меня послали в коридор. Через две палаты уже вовсю голосил, как позже выяснилось, Демьян.
Далее картина: сижу, нервничаю, никого в коридоре, кроме меня, нет, жена кричит, тужится, рожает. Слышу, что говорят врачи, переживаю одновременно за всех, за жену, за сына, за акушеров. Все трудятся во время родов, один я сижу и нервничаю. Поговорил на повышенных тонах по телефону с тещей и после услышал крик мелкого. Он вывел меня из ступора. Сразу отпустило. Такое расслабление я никогда не испытывал, эмоции били через край.
Из распахнутой двери показалась какая-то тетя, сказала: «Ну всё, заходи, перерезай пуповину». Мне дали ножницы и сказали принимать сына. Первым делом, когда зашел, посмотрел на жену. Измотанная, бледная, но улыбалась. Стало еще легче. Положили на столик моего мелкого. Он вовсю голосил. Врачи сняли показатели: мальчик. Потом малыша завернули в пеленку, сразу дали мне на руки, и он притих, лишь всхлипывал изредка. Это казалось невероятным: еще вчера мы с ним разговаривали и общались через животик, а теперь без преград. Описать свои чувства в тот момент не могу — это была очень яркая эйфория.