В 1914— 1918 гг. Англия и Франция находились в военном союзе Антанте, направленный против Германии. Кроме Великобритании и Франции в этот союз также входила и Российская империя. Cдерживание Германской империи отвечало интересам двух стран. Но это не значит, что между Англией и Францией прекратилось политическое и экономическое соперничество. Во время Первой мировой войны соперничество между двумя странами отошло в сторону из-за войны против Германии. Но это соперничество оставалось и оказывало свое влияние на ход войны.
В лагере Антанты на протяжении большей части войны не было единства в ведении военных действий против Германии. Лишь частично достигалось это единство на конференциях союзников и их штабов. Но на этих конференциях обсуждались лишь общие планы ведения войны. Изначально война велась не как общая война союзников против Германии, а как война на французском фронте, на английском, на русском, на итальянском и др. театрах боевых действий. Когда же приходилось договариваться о согласовании выступлений всех союзников, то часто противоречивые интересы союзников мешали им координировать свои усилия и с максимальным эффектом направлять их к общей цели — разгрому противника. Разумеется, там, где войска союзников сражались на общем фронте, они действовали совместно. Но то обстоятельство, что каждый раз, от случая к случаю, необходимо было постоянно согласовывать конкретные операции между разными штабами,— все это утяжеляло военную машину союзников и лишало их той оперативности, которая необходима в войне против столь хорошо организованного и столь сильного противника, как Германия. Это хорошо отметил русский дипломат Демидов, который в телеграмме русскому министру иностранных дел Сазонову сообщал:
«Должен заметить, что предприимчивость союзников поневоле страдает отсутствием необходимого для быстрых решений... и связанною с оным запоздалостью в действиях,— что дает австро-германцам неоценимое преимущество».
Отсутствие полного единства действий между союзниками сковывалось на западном фронте. Союзники нуждались в едином командовании , хотя бы на западном фронте. В 1915 году на этом театре боевых действий проходили тяжёлые для союзников. Однако единого командования не было и французская, английская, бельгийская, а позже и в 1917 году американская армии занимала свою часть фронта. Руководить объединенными силами на западном фронте должны были быть Французы. Это связано с тем, что французская сухопутная армия значительно сильнее английской, имеет старые военные традиции, опытный генералитет и старую опытную школу генерального штаба, чего объективно не было у Англии. Но империалистическая логика имеет свои законы. В августе 1914 г. военный министр Великобритании Герберт Китченер дал фельдмаршалу Френчу следующую директиву:
«Я желаю, чтобы вы знали, что ваше командование является совершенно независимым и что вы ни в коем случае не будете подчинены союзному генералу»
И действительно, почти на протяжении всей войны английское командование на западном фронте было независимо от французского и лишь согласовывало с ним свои действия и планы. Между командующими французской и английской, а позже и американской армиями во время войны происходили серьезные трения (между Жоффром и Френчем, Нивеллем и Хейгом, Петэном и Першингом). Это соперничество было не только личным соперничеством амбициозных генералов, но оно отражало политические противоречия стран, которые они представляли. Это отсутствие полного единства действий на западном фронте приводило подчас к печальным для союзников последствиям. Немцы не раз направляли свои атаки в -стык английских и французских армий со специальной целью разъединить их.
Лишь в 1917 г., на третий год войны, стал серьёзно обсуждаться вопрос об усилении согласованности в действиях союзников. 7 ноября 1917 года в Рапалло представители английского, французского и итальянского правительств, наконец, договорились между собой о создании Высшего военного совета. Но и Высший военный совет не решал кардинально вопроса об установлении полного единства действий союзников на фронте. В конце 1917 и в начале 1918 г. французы все более решительно начинают требовать создания единого командования армиями союзников на западном фронте. Премьер-министр Франции в этот момент был Клемансо, говоря по этому поводу с начальником своего кабинета генералом Мордак, изложил ему причины, почему англичане сопротивляются установлению единого командования:
«...Я думаю, что англичане боятся, чтобы французский главнокомандующий не заставил бы их (или по крайней мере не попросил бы у них) отдать нам большую часть их ресурсов всякого рода — людьми и материалами — на важнейший театр операций, вместо того чтобы рассеивать их, как они это делают в настоящий момент (исключительно в чисто национальных целях), на других театрах действий, весьма второстепенных. Они хотят некоторым образом иметь возможность осуществлять английскую стратегию, а не союзническую стратегию. Вот почему они уклоняются, когда им говорят о главнокомандующем силами союзников во Франции».
Далее Клемансо заключил: «Необходимо во что бы то ни стало, чтобы мы достигли своей цели, но я очень боюсь, что необходима поддержка немецких пушек, чтобы убедить англичан и особенно заставить их принять эту точку зрения»
Клемансо в данном случае оказался прав. В марте 1918 г. английские армии потерпели серьезное поражение. Их 5-я армия была разгромлена. Впервые за время войны немцам удалось осуществить серьезный прорыв на западном фронте. Французам и англичанам стоило больших усилий, чтобы его ликвидировать. Лишь после этой тяжелой неудачи англичане пошли, наконец, на принятие предложения французов о едином командовании союзными армиями. Генерал Фош был поставлен во главе всех вооруженных сил союзников.
Стоит отметить, что многие руководящие деятели Англии, когда она только вступала в войну, полагали, что Англия будет участвовать в войне в основном своим флотом и золотом, а сухопутную войну за нее будут вести русские и французы. Эти надежды англичан не оправдались. Хотя и медленно, но им пришлось разворачивать в процессе войны большую сухопутную армию. Но поскольку англичане на своем острове чувствовали себя более спокойно, чем французы, они имели возможность торговаться с последними о доле своего участия в военных действиях на западном фронте, стараясь побольше тягот переложить на французов. Это им удалось. В конце концов, главная тяжесть войны на западном фронте даже в конце войны падала на французов. Достаточно привести следующие данные: к середине 1918 г. французы занимали участок фронта, равный 550 км, а англичане— 150 км. Несмотря на сильную убыль во французских войсках и на истощение людских резервов во Франции к 1917 г., англичане не особенно торопились пополнять свои контингенты на западном фронте. И был такой период в конце 1917 г., когда количество английских войск на западном фронте даже начало уменьшаться вследствие убыли в их войсках после сражений осенью 1917 г. и вследствие того, что они не послали пополнений. Англичане даже хотели вместо пополнения своих пострадавших дивизий сократить количество их. Только благодаря решительным настояниям французов и после длительных переговоров французам удавалось добиться того, что англичане присылали подкрепления.
Но если серьезные трудности возникали у англичан и французов: по вопросу о согласовании своих действий и распределении тягот войны на западном фронте на котором фактически решалась судьбы войны, то легко представить себе, каковы были эти трудности, когда нужно было согласовать действия на других театрах войны. Державы Антанты придавали во время войны большое значение Балканам. Уже в начале 1915 г. Пуанкаре записывает в своем дневнике: «Проект диверсии на Балканах начинает многих соблазнять» В марте 1915 г. была предпринята экспедиция союзников с целью форсировать Дарданеллы и захватить Константинополь. В основном инициаторами и исполнителями этой экспедиции были англичане. Когда выяснились военные трудности, а позже и полный провал экспедиции, Англия и Франция принимают решение о посылке экспедиционного корпуса в Салоники и о создании на Балканах фронта, союзников. Цель этого корпуса заключалась в том, чтобы Балканские страны встали на сторону союзников, а также создать блок этих стран, с крупной армией, костяком которой должны быть англо-французские дивизии. Эта армия должна была ударить в тыл германской и австрийской армий, т. е. в самом чувствительном месте для германской коалиции. Кроме того, эта операция позволила бы установить связь с Россией и, с другой стороны, отрезала бы Германию от ее турецкого союзника. 5 октября 1915 г. в Салониках высаживаются первые французские и английские части. В основном салоникская экспедиция была организована по настоянию французов. Война происходила на территории Франции, она более непосредственно угрожала Франции, чем Англии. По мысли французского командования, диверсия на Балканах должна была ослабить немецкую армию на западном фронте.
Англичан же угроза, нависшая над их французским союзником, беспокоила меньше и они могли себе позволить роскошь: те свободные- силы, которые у них имелись, выделить для внеевропейского театра войны, чтобы поскорее реализовать свои цели на Ближнем Востоке. Отсюда возникли глубокие разногласия между Францией и Англией по вопросу о балканском фронте. В течение всей войны Франция энергично вела борьбу за оставление армий на Балканах, за их усиление и требовала все более активной поддержки со стороны англичан на этом участке. В Англии же, наоборот, большинство руководителей склонно было к отказу от участия в балканской операции, и англичане не раз ставили вопрос о снятии своих дивизий с Балкан, для того чтобы использовать все свои свободные силы в Азиатской Турции (Сирии, Палестине, Месопотамии, Аравии), ибо Азиатская Турция являлась важнейшим объектом для английской политики. Французы также были заинтересованы в Азиатской Турции, однако, они не могли в разгар военных действий на их территории отвлечь свои силы с европейского театра. Планы раздела Азиатской Турции еще до войны планировали все крупнейшие капиталистические державы. Здесь особенно сталкивались интересы Англии, Германии, Франции и царской России.
В то время как на полях сражений решался исход войны, между Англией, Францией и Россией начался оживленный торг о Турции. Когда на кавказском фронте в начале 1916 г. русские армии одержали крупные победы, Франция и Англия поспешили договориться о том, чтобы ограничить притязания своего союзника — России. Об этом они быстро договорились. Оставался, однако, вопрос о том, как им поделить между собой территории Азиатской Турции. Но в этом торге позиции англичан были значительно сильнее французских: спорные территории были близки к английским владениям; в восточном секторе Средиземного моря превосходство было на стороне английского флота; наконец, у англичан были более свободные руки, чем у французов, и они смогли выделить для операций на Ближнем Востоке более или менее значительные силы.
По соглашению Англии и Франции от 16 мая 1916 г. (соглашение Сайкс-Пико) Франция должна была получить после раздела Турции территории, проходящие по берегу Средиземного моря к северу от Палестины (Ливан) и Киликию. Англичане получали равнину Южной Месопотамии, включая Багдад. Территории, находящиеся между будущими английскими и французскими владениями, делились на две зоны (А и В), из которых северная, включавшая Дамаск, Алеппо, Мосул, была признана сферой французского влияния, южная — английского. По этому соглашению в зонах А и В предполагалось организовать арабское государство (или конфедерацию арабских государств), разумеется, зависимого (или зависимых) от Англии и Франции. Англичанам удалось этим соглашением несколько ограничить аппетиты французов и приспособить к своим планам это соглашение. Во-первых, это касалось Палестины, на которую претендовала Франция. По соглашению Сайкс-Пико значительная часть Палестины должна была быть интернационализирована.
Впоследствии, опираясь на свою агентуру, англичане прочно прибрали Палестину к своим рукам. Во-вторых, англичане постарались так провести раздел, чтобы устроить из французских приобретений некоторого рода буфер между английскими владениями и предполагавшимися владениями России (англичане не хотели иметь соседом Россию). В-третьих, и это самое главное, договариваясь с Францией, англичане, если и допускали известную щедрость, то только потому, что рассчитывали на то, что при окончательном разделе у них будут достаточные козыри для того, чтобы отобрать у Франции и часть того, что в 1916 г. они ей обещали. Эти козыри Англия начала еще до войны 1914— 1918 гг. начала готовить, используя свою агентуру в арабских племенах. В дальнейшем, когда англичане будут добиваться вытеснения французов из Сирии, они не будут сами выступать, а будут это делать через подставных лиц, представляя авансцену арабским государствам для борьбы против французов. Задолго до соглашения Сайкс-Пико, а именно 24 октября 1915 г., между англичанами и их ставленником Гуссейн-бен-Али было подписано секретное соглашение, которое ставило будущее арабское государство в зависимость от англичан. Пико, договариваясь с англичанами, знал об их активной «обработке» арабских шерифов, но он не знал, что дело зашло так далеко, что за спиной французов и против планов своих союзников подписано соглашение, которое предрешало судьбу арабских стран Ближнего Востока.
Военные операции против Турции на Ближнем Востоке вели в основном англичане при помощи арабских племен. К довольно крупным английским силам, которые завоевывали Палестину, Сирию и Месопотамию, французы могли присоединить лишь небольшой экспедиционный корпус «для эскортирования знамени» (к сентябрю 1918 г. этот корпус едва достиг 7 тыс. чел.). Позже французские генералы с горечью вспоминали о том, что они не могли выставить на Ближнем Востоке столько сил, сколько было необходимо для того, чтобы не давать англичанам безраздельно господствовать на Ближнем Востоке.
«Военная обстановка,— писал в своей книге французский империалист граф Гонто-Бирон,— была такова, что Сирия неожиданно была наводнена английскими войсками; как бы абсолютно не было наше доверие к союзникам, элементарная осторожность требовала не оставлять их в Сирии одних и тем более не уступать им превосходство».
Наводнив своими войсками Ближний Восток и захватив турецкие территории, англичане уже прочно там закреплялись и получили крепкие позиции, чтобы потом при реализации договоров, заключенных между союзниками во время войны, иметь возможность еще кое-что урвать в свою пользу дополнительно. Так, захватив Мосул, англичане его уже не отдали французам (хотя по договору Сайкс-Пико Мосул входил во французскую зону) и французам ничего не оставалось делать, как согласиться с этим. В течение 1917— 1918 гг. между английским командованием в Сирии и Палестине и французским верховным комиссаром происходили серьезные разногласия по всяким поводам. История соперничества Англии и Франции в Сирии и Палестине представляет любопытнейшую картину, характеризующую отношения между союзниками. Наиболее драматические проявления этого соперничества приходится уже на первые годы после окончания войны. Но уже в 1917— 1918 гг. это соперничество проявлялось исключительно остро. Это соперничество сопровождалось серьезными интригами англичан против французов в среде арабских племен. Англичане не церемонились в борьбе против своих французских конкурентов и пользовались всеми средствами, среди которых были и подкуп нужных им людей, и агитация среди арабских племен против французов. Когда же это было необходимо они не останавливались перед арестом или задержкой французских ставленников (так например, в октябре 1918 г. ими был задержан французский агент алжирец эмир Саид).
Французы по мере сил отвечали англичанам тем же. Они также, только с меньшей удачей, вербовали своих людей среди арабских племен. В этом отношении весьма показательна инструкция, которая быта дана 2 апреля 1917 г. председателем совета министров Франции Рибо Жоржу Пико, назначенному комиссаром республики в оккупированных территориях Палестины и Сирии. Вся инструкция эта проникнута заботой о том, чтобы «организовать оккупированные территории, обеспечивая Франции во всех сношениях с туземцами положение, равное тому, которое займет Англия» 8, о том, чтобы повсюду рядом с английским знаменем водружать французское, чтобы в зонах, предоставленных Франции по договору 1916 г., французскому комиссару тотчас же после оккупации была предоставлена преобладающая роль. Вся инструкция проникнута одним духом — не уступать по возможности слишком много англичанам и особенно не давать им полностью захватить влияние на арабские племена. В инструкции говорится:
«Чтобы побудить арабов действовать решительно против турок с целью перерезать сообщения последних и разложить их армии, Вы будете сверх того располагать любыми средствами. Раздачей денег вы будете вознаграждать дезертиров и набеги против железных дорог и путей сообщения. Раздачей оружия и амуниции племенам, которые выскажутся в благоприятном для нашего дела смысле, вы создадите банды, способные тревожить наших неприятелей и держать в своих руках горы. Находясь посредством информационной организации в тесном контакте с арабами, Вы будете направлять и согласовывать их движения. Наконец, создав при себе совет, состоящий из делегатов различных вождей, вы будете направлять их стремления»
Весь этот документ, хотя формально в нем много говорится о борьбе против турок, по смыслу ориентирует французского комиссара на то, чтобы ввязаться на Ближнем Востоке в большую конкурентную борьбу с англичанами, отвоевывать у них на свою сторону арабских шерифов и не допускать превосходства англичан над французами на Ближнем Востоке.
Противоречия между Англией и Францией в Африке были гораздо более спокойно улажены, чем на Ближнем Востоке. В самом начале войны Англия и Франция быстро договорились между собой о Марокко и Египте. Англия установила протекторат над Египтом, в качестве компенсации она признала протекторат Франции над Марокко. Объясняется эта легкость разрешения вопроса не тем, что англичане не имели притязаний на Марокко, а французы на Египет, а просто тем, что к моменту соглашения в Египте уже господствовали англичане, а в Марокко — французы.
Совершенно особый интерес представляет вопрос об отношении Англии к французским притязаниям в Европе. В вопросе об Эльзас-Лотарингии проблем не было. Но на большее англичане не шли. Французы же стремились к большему. Буквально накануне буржуазно- демократической революции 1917 г. в России Думерг и Пастельно приезжают в Петроград и от имени Франции ведут переговоры с царским правительством. В числе вопросов, обсуждавшихся во врёмя этих переговоров, был вопрос о восточных границах Франции. Было достигнуто соглашение о том, что Франция получает свободу рук для определения своих границ на Востоке. Речь здесь шла не только о возвращении Франции Эльзас-Лотарингии, но и о создании буферного Рейнского государства, зависимого от Франции, т. е. о расчленении Германии. Соглашение это было секретно и о нем англичане не должны были знать. Но летом 1917 г. немецкая пресса узнала об этом соглашении и разгласила о нем. В Англии были сильно возмущены всей этой историей, а французы попали в неудобное положение. В связи с этим Рибо вынужден был нехотя давать разъяснения по этому вопросу.
«Неприятно,— писал он в своих мемуарах,— что английское правительство вправе было сказать в палате общин, что оно ничего не знало о наших секретных соглашениях с Россией и что оно их не одобряло»
Вопрос о Рейнской области особенно остро стал после войны во время Парижской мирной конференции в 1919 г. и еще ряд пунктов оставался неразрешенным. Французские империалисты хотели расчленить Германию, подорвать её экономику, наложить руку на ее промышленные богатства и присоединить к огромным запасам железных руд во Франции огромные угольные богатства Германии. Французские планы встретили как в 1919 г. на Парижской конференции, так и при попытках французов в следующие годы самостоятельно решить вопрос о Рейнской области, решительное сопротивление англичан. Англичане опасались, что осуществление французской программы приведет к чрезмерному усилению могущества Франции за счет Германии, к абсолютной гегемонии Франции в Европе. Разгромив своего главного конкурента — Германию, англичане рисковали очутиться после войны перед лицом нового, не менее опасного, чем Германия, соперника, ибо военное и экономическое могущество Франции, в случае осуществления ее планов расчленения Германии и захвата ее наиболее промышленных областей, могло бы неимоверно возрасти. Это противоречие между Францией и Англией в первые годы после войны стало рядом противоречий в Европе. Таковы были во время войны противоречия между Англией и Францией по вопросу о будущих территориальных приобретениях. О напряжении между союзниками, прекрасно видно из цитаты Ллойд Джорджа :
«Союзники всегда не доверяли друг другу во всем том, что касалось мотивов их выступлений. Во время войны мне говорили, что один выдающийся французский деятель был убежден, что англичане, заняв Калэ во время войны, попытаются удержать его после ее окончания. Столь же выдающийся английский политический деятель был также убежден, что французы намеревались аннексировать Грецию, для того чтобы полностью господствовать в Средиземном море и поставить британские коммуникации на востоке под французский контроль. Взаимная зависть — страшнейшее чудовище»
Таким образом стоит отметить, что противоречия в лагере Антанты во время войны 1914— 1918 гг. были весьма сильны. И чем больше вырисовывалась в процессе войны перспектива возможной победы Антанты, тем более каждая из стран, входящих в Антанту, стремилась заранее упрочить свои позиции в борьбе при дележе добычи и обеспечить себе долю побольше. Недаром посол Англии в Париже — лорд Берти по поводу предложения созвать конференцию держав Антанты для обсуждения целей войны, пишет в своем дневнике от 22 июля 1917 г. следующее:
"Несомненно, такого рода конференция вскрыла бы крупные разногласия и привела бы к прениям о том, кто из союзников должен умерить свои требования".
Одновременно с большой войной против Германии за кулисами Антанты велась своего рода «малая война» всех против всех.
Список литературы:
П. Ратнер "АНГЛИЯ И ФРАНЦИЯ В ВОЙНЕ 1914— 1918"