Глава 4.
День прошёл в суматохе форсирования обстоятельств установления полного контроля над ситуацией захвата комбината. Бахметов звонил Бардину в Лугу и Кваснецову в Москву, пересчитывал проценты имеющихся акций с учётом свежих решений от Шамиля, составлял справки для исковых заявлений в арбитражный суд области, да мало ли что ещё делал! В какое-то мгновенье физически почувствовал, что голова его не в состоянии удерживать многомерность процессов хода всего дня, и, неожиданно для себя, он вдруг отключился. Проснулся Бахметов минут через десять – непонимающе обведя глазами пространство пустого кабинета, Сергей силился вспомнить все обстоятельства текущего дня и внезапно ощутил поднимавшуюся откуда-то из чрева волну силы и странной уверенности в значимости того, что он делает. Уже через секунду Бахметов засмеялся тому, что толком не знает, что делает. Думая о дурацкой метафизике происходящего, Сергей невольно вспомнил и слова отца о том, что из этой лодки уже не выпрыгнешь. Каждый должен заниматься тем, к чему призван; но, главное, ещё и понять, к чему призван. Кто-то пишет книги, отец снимает фильмы, кто-то поёт песни – и каждый старается отстоять всё выстраданное им и застолбить свою вешку в общем потоке истории. Но не только книгами выражается позиция, но и поступками в круговерти быта. Неужели всё, во всей своей глобальности и мелочах предопределено? Зачем он, Бахметов, пришёл в этот банк, в этот кабинет – неужели, чтобы тоже выразить свою позицию? Всеми силами своих творческих способностей, которые, конечно, переоценивать не стоит, он посодействовал захвату банком не просто комбината, но и целого «совсем немаленького городка». Так в чём же он был, смысл его позиции? В помощи Раевскому? Но в чём он должен ему помогать? Расширять сферу влияния делающего первый шаг Антихриста? Вспомнив слова Тёмы, Бахметов тяжело вздохнул. У Тёмы свои причины ненавидеть Раевского, но слишком ли он не прав? «Знаешь признаки антихристовы, не сам один помни их, но и всем сообщай щедро»,– в третий раз вспомнил слова отца Иннокентия Бахметов и, встряхнув головой, засмеялся – в полудрёме последних минут он додумался до того, что Раевского почти назвал Антихристом. Действительно, смешно. Да и вообще, как смешно звучат слова древних мистиков в условиях пресловутых лязга железа и гула телепроводов?
Но неужели, неужели всё самым строгим образом предопределено? Ну, пусть не самым строгим, что это меняет в корне дела? Было известно начало истории – тысячелетние, мшистые первобытные времена; была известна середина – человек почувствовал себя и свои устремления; будет известен и конец. Стоит ли, кстати, думать о конце – тем более, что всё предопределено? До конца ещё тысяча лет, а то и все три. Стоит ли думать об этих тысячах? Не проще ли исповедовать семейный принцип Черкасовых – вставать каждое утро и делать, что должен? Жизнь усложняется, но ведь и обязанностей никто ни с кого не снимал. Понятие это, конечно, скоро уже выйдет из употребления, и в этом обстоятельстве, быть может, и есть корень разных неустройств. Многие забыли о своих обязанностях и хотят только развлечений и комфорта. Иммунитет целых народов настолько ослаб, что картина агонии их организмов будет непереносима для глаз современников. Так, может быть, действительно, оптимальным выходом из этой ситуации начавшегося гниения является предложенный Раевским способ мирового переустройства? Суть способа осталась, кстати, в тайне, но налицо желание решить все проблемы рациональным путём. Но рациональным ли? Не тем ли сейчас занимаются страны Запада, пытаясь при помощи чётких технологических схем причесать на свой лад весь вихрастый и часто даже жёстко колючий мир? Схемы отработали свой ресурс и сейчас летят под откос локомотива бурно развивающейся истории. Можно ли обуздать эту мощь неконтролируемой природы жизни обществ и перенаправить её в русло общего целеполагающего бытия? «Не хотите ли поучаствовать в историческом процессе в качестве сценариста?» – так, кажется, спрашивал Раевский в квартире на Гороховой? «Вообще, возможно ли написать сценарий мировой истории? Тем более, если всё заранее предопределено» – промелькнула мысль, и Бахметов вдруг рассмеялся. «Намерение управляет мирами» – вспомнились слова отца и Бахметов опять вздохнул. Судя по всему, нужно будет выбрать намерение. Или оно уже заранее кем-то для тебя выбрано? А это уже, кажется, почти бесполезные размышления. «Никогда ни о чём не думай, – зазвенели в памяти слова отца,– всё очень просто – вставай каждое утро; и делай, что должен».
– Получится ли? – засмеялся Бахметов и, скрестив слегка вспотевшие ладони на затылке, откинулся на спинку кресла. Часы показывали половину пятого – до встречи в квартире у Витебского вокзала оставалось ещё полтора часа. Бахметов ещё раз усмехнулся и встал из-за стола.
Продолжение - здесь.