Хоккей я полюбил сразу, как только его увидел. И смотреть, и самому играть во дворе. И в настольный хоккей, и хоккеистов из бумаги рисовать и вырезать, и отчеты в «Футбол-Хоккее» читать, и марки тематические рассматривать – масса была приятных аспектов. Но, наверное, своеобразным финальном штрихом, после которого стало понятно, что любовь эта – навсегда, таким восклицательным знаком – как раз и стали настоящие болельщики хоккея. Это мы чуть ли не первый раз с отцом в «Лужниках» были, буквально несколько вспышек памятных в сознании. Что «Спартак» (ну естественно) играл с «Крыльями Советов», что «Спартак» выиграл, что даже жалко было в очередной раз выгребающего шайбу из сетки вратаря Сидельникова... всё, что осталось от самой игры. Но зато отлично помню эпизод, когда удалили одного из игроков, в общем, событие, удаляли тогда намного реже. И вот он понуро поехал на скамейку штрафников, и тут рядом с нами со своего места поднялся солидного такого вида мужчина. Как ни мал я был, но уже по