В начале нулевых работала я переводчиком в иностранном венчурном фонде. Их тогда много было – все хотели вложиться в Россию, войдя со своими деньгами в какой-нибудь путный проект. Потом же, спустя время, когда данный проект разрастался и набирал силу за счет вложенных средств, инвесторы выходили из него, с прибылью продав свою долю или разбогатевшему собственнику, или какой-то третьей стороне.
Один из наших возможных объектов инвестирования был в маленьком среднерусском городке. А так как время – деньги, было принято решение лететь самолетом до ближайшего к нему города. Ну а дальше нас должна была встретить машина принимающей стороны.
Поездка не задалась с самого начала – едва не опоздали в аэропорт из-за проспавшего водителя, моим иностранным коллегам категорически не понравился обшарпанный ЯК-40, ну а дальше их постигло разочарование, что вместо ланча на борту подавались только карамельки «Взлетные», так как рейс был коротким. Слава Богу, по приземлении нас уже ждала машина, а маленькая частная гостиница оказалась чистой и уютной.
Через три дня, проведя все нужные встречи, той же дорогой отправились мы назад. Отметив билеты у начальника аэропорта, мы и еще несколько пассажиров стали ждать посадки. А ее все не было и не было.
Дверь в кабинет начальника аэропорта оказалась запертой, на стук никто не отозвался. Выйдя на улицу, сквозь сетку забора, окаймлявшего летное поле по периметру, я увидела потрясающую картину – на взлетной полосе начальник аэропорта, размахивая форменной фуражкой, и еще один дяденька с прутом гоняли… коз.
Задача была не из простых – коз нужно было выдворить через дыру в заборе, через которую они и проникли на летное поле, по углам заросшее сочной зеленой травой.
Не дождавшись меня с вестями, коллеги вышли вслед. Их секунду назад унылые и невыспавшиеся физиономии расцвели улыбками. Двое тут же полезли за фотоаппаратами.
Спустя несколько дней по факсу в московский офис пришел отчет об их командировке в Россию с фотографиями подсмотренного козьего аттракциона.
А закончилось все совершенно неожиданно – через какое-то время мы увидели, как сквозь дыру в заборе лезет пожилой мужичок с потрепанной гармонью.
Лихо растягивая меха, он заиграл марш «Прощание славянки». Козий выводок замер, прислушался, а потом послушно потянулся вслед за дедком к дыре. Стоящие вдоль забора немногочисленные пассажиры зааплодировали. Признали рогатые хозяина с его неразлучной двухрядкой!
Улыбнулись? И я каждый раз смеюсь в голос, вспоминая то серое августовское утро и многоголосое переливчатое "м-э-э-э", разносящееся над летным полем.