Нынче выводки (северная тайга) были невелики, в среднем 4 птицы, и подумалось – неплохо бы выяснить - как влияет на рябчика внешние условия, как связана его численность и выживаемость молодняка (или зависимость осенней концентрации рябчика) от условий внешней среды. И как перемещается птица по угодьям. Попробуем это понять.
Наиболее результативным по добыче рябчика у меня был единственный промысловый сезон в более чем двадцатилетнем их ряду (в ряду полных сезонов – с сентября по март) - причем сезон был самый первый.
Предыстория.
Участок мой тогда (80-е) был расположен в отдалении от гор – км. 70 по прямой, в пойме крупной реки и части ее водораздела. Пожалуй, рельеф участка можно было назвать волнистой равниной. Местами попадались полосы сосняков – по пескам и болотам. В сосняках была обильна брусника с периодичностью раз в два года. В ельниках – черника не ежегодно. На пойменных болотах клюква плодоносила каждый год - в сухие годы на топких участках, в сырые – на кочках и по периметру.
Подготовку к сезону тогда начал примерно с начала сентября. Рыба была заготовлена и засолена. Дрова приготовлены к вывозке, дорога очищена от бурелома – таскать по первому снегу. Снегоход протянут, смазан и отрегулирован, нарты починены. Капканы разнесены, станки налажены.
Рябчика брал очень мало, в краткие одиночные выходы по ягоду. Остальное время ходил с кобелем, который в 3-х летнем возрасте впервые оказался в тайге. Потому своего интереса к рябцу кобелю не показывал.
Ударил первый морозец, без снега, травы упали. Утром, по первому свету, выпускал кобеля по его делам. Затем звал кормиться, обычно - свистом. Со всех сторон мне в ответ засвистели молодые рябчики.
Кобеля привязал на «мосту» (это сéни - от избы к складу-гаражу), взял сколько было патронов – вышел вниз по реке – принес добытых птиц, выпотрошил крючком, голову под крыло – сложил замораживать под навес на сдачу. Закрутил еще полузарядов – сходил вверх по реке – тот же результат.
Первую неделю далее километра от избы не отходил. В день делал более десятка таких походов. Затем стал ходить шире - рябчик попадался реже. Всего нашествие птицы продлилось не более десяти дней. Нетоварных, разбитых рябчиков пускал себе на еду, а их шкурку с потрохами откладывал на приманку.
К таким критичным плотностям рябчика был не очень готов. И причин не предполагал. Погода того года была сухой с мая по июль. Урожайность ягод была ниже средней и рябца попадалось до того момента мало.
Казалось бы, то, что обильным на рябчика у меня был первый сезон – логично предположить, что я, собственно, и снизил численность, и затем поддерживал ее на низком уровне.
Это не так, были и иные сезоны, еще более обильные на рябчика, однако дружных кочевок уже не было. Да и добывалось их потом ровно столько, сколько было потребно на приманку. Это примерно 200…250 голов за сезон. При средней предпромысловой численности 250 птиц на 1000 га (153-420 голов на 1000 га), на участке в 50 тыс.га., эти потери от охоты вписывались в естественную смертность этой птицы (в среднем 70% (65-73%) популяции за зиму - данные наши).
Единственным разумным объяснением этого феномена посчитал кочевку рябчика. Учитывая данные из заповедников нашей природной зоны, когда различные их участки имели асинхронные рост-падение численности этой птицы, и необъяснимые приростом увеличения численности - это б/м разумное объяснение.
Таких концентраций на ограниченном участке я затем не наблюдал и не слышал о них, очевидно, это достаточно редкое явление, или фронт кочевок невелик, либо они происходят в отсутствии наблюдателей. Кормовыми условиями эти подвижки, кстати, не объяснить - урожайность всюду б/м одинакова.
Затем, через 5 лет я сменил участок на предгорный и характер ежегодных кочевок рябчика стал иным. Молодые рябчики кочевали в пойме после морозов, взрослые уходили вглубь тайги - на склоны сопок - по первым снегам.
Таким образом, и разный характер угодий имеют разное влияние на кочевки.
Теперь о характере кочевок на участках.
На равнинном птица более-менее равномерно распределена по участку, пока ягода не скроется под снегом, или не начнутся морозы (когда ягода смерзается в зобу).
Потом птица идет на почку (окрестности болот, приручьевые ивняки и ольшаники, вырубки 20-40 летней давности, возобновившиеся лиственным подростом), и концентрируется там. Кочевки как раз и совпадают с этим моментом.
На равнинах пары встречаются чаще, чем группы, и птицы на пары разбиваются раньше.
В предгорных условиях взрослые рябчики попарно сидят в лесу, уже по первым снегам, окраинами полянок, имеющих заросли лиственных пород (ольха, береза), в окнах бурелома. Группы молодых рябчиков формируются с началом сильных морозов, и они кочуют вдоль ручьев и рек. Встречал такие группы по 20 и более птиц. В день они проходили когда - по сто метров, когда километр. Тут же ночевали под снегом. Все они были молодыми. Их зоб был полон почкою.
Ранее кочевки молодняка в предгорьях заканчивались концом декабря, затем и малолетние рябцы распадались на пары. Теперь о продолжительности таких кочевок уже нельзя говорить – с погодой после 00-го года стало что-о не то – периоды сдвинулись на месяц к зиме. До 00-х моя река прочно - и вся (лед держал лося) ставала к 1 ноября. После 00-х хорошо к 1 декабря кое-как станет.
Резюмирую – размещения рябчика по участку зависит от кочевок и поддается прогнозу, исходя из погодных условий.
Лучшее время первой оценки численности – сентябрь, способ учета - по выводкам – это не затратно и точнее.
Наибольшие концентрации рябчика на равнинном участке были в октябре на бруснике. В горном - в ноябре - на почке.
Взрослые рябчики на пары разбиваются раньше. Их лучше не брать и осенью - у них больше шансов выжить зимой.
А из молодняка к весне погибнет не менее 70% птиц. В основном от пернатых хищников, однако, часть рябчика изловит соболь. При низкой численности охоту можно прекращать, когда и молодой рябчик разбивается на пары. Это декабрь.
А вот успех размножения (обилие) диктуют иные условия. Об этом - в следующей главе.