Чем художественное произведение отличается от реальности? По словам Умберто Эко, реальность хаотична, изменчива. Даже факты, представленные наукой, могут меняться вследствие нового открытия, тогда как художественное произведение это то, что на века в истории, на века в сознании народа, а если мы говорим о классике, то в мировом сознании.
Написанный текст проверяет нас на адекватность восприятия реальности. Мы можем по-настоящему сопереживать герою, роняя слезы, радоваться за него или возненавидеть всем сердцем. И это смиряет нас перед "неотвратимостью нашей собственной судьбы и неизбежностью смерти".
Но иногда произведение скорее вводит нас в ступор. И не дает смириться не только с реальностью, но и с художественным вымыслом. Но это только первичная реакция, которой и добивается автор для достижения катарсиса.
Повесть "Грудь" Филипа Рота одна из таких. Она открывает трилогию о Дэвиде Кипеше. Где-то услышала, что вся литература XX века вышла из гоголевского "Носа", за всю литературу утверждать не буду, а вот "Грудь" Рота точно подходит под описание.
Если у Гоголя Нос "символизирует бессодержательную внешнюю благопристойность", имидж, проще говоря, то у Рота герой, превратившийся в грудь, это заложник своих неврозов, впечатлительности и "сложности натуры" профессора филологии.
То есть его превращение скорее кафкианское (Кафка, кстати, тоже упоминается). Дэвид Кипеш, он же одна большая молочная железа, становится героем и острой сатиры, и трагедии. Он по-своему одинок, но в то же время "уникален".
Для своего времени (актуально, на мой взгляд, и сегодня) Роту очень хорошо удалось показать озабоченность человека своими внутренними проблемами, тому, как его воспринимают окружающие, тому, как происходит процесс самоидентификации, наивной вере в психоанализ и желанию торговать собой.
Как и герой Гоголя, Кипеш ждет до последнего обратной трансформации, момента, когда все станет "как раньше". Дэвид при этом не покинут миром окончательно, он пытается примириться со своим новым положением. И какими же способами он пытается это сделать? Естественно, при помощи своего психоаналитика.
Это и правда актуальная и на сегодняшний день повесть с нашей страстью к самокопанию, как в стенах кабинета специалиста, так и во время выноса мусора.
Любопытно, что неприятие своего нового состояние приводит героя, как ему кажется, к сумасшествию. Он начинает отрицать свое превращение, ссылаясь на то, что его мозг все это додумал под влиянием классиков, о которых он рассказывает студентам каждый семестр. Но почти в самом конце он начинает видеть выгоду в своем положении - "я ведь могу честно рассказать миру о себе, даже написать книгу!!!"
Тщеславие героя находится где-то рядом всю повесть. С самого начала ему кажется, что он выставлен на всеобщее обозрение (сам он этого проверить не может, так как у него нет глаз, рта, носа, есть только сосок), что за ним следят кинокамеры, даже уединившись с возлюбленной он постоянно думает: "А не наблюдают ли за нами прямо сейчас?". И мы понимаем, что скорее всего Дэвиду просто хочется быть новой медийной бомбой.
Повесть Рота противоречива, полна сатиры и в первое время не вызывает желания посмаковать сюжет или подумать, что же такого сказал герой. Но когда начинаешь улавливать эту насмешку над тем, что даже у груди есть свой психоаналитик, открываешь дверь в новый невидимый мир.
Книга по итогу очень и очень хорошо смиряет с неотвратимостью судьбы. Ведь правда, хорошо быть человеком с двумя ногами, руками, глазами, ушами, а не грудью. И пусть ты такой же как все, тебе нечего продать медиа, но лучше уж так.