НКВД стреляло в своих, но и себя не жалело. Воспоминание о войне.
Доброго времени суток!
Сегодня мне очень хочется высказаться на одну суровую тему. А именно - о работе НКВД на фронте в период Великой Отечественной Войны.
Случилось так, что мой дедушка, находясь на территории Смоленщины в период отступления 41-го, в 16 лет, обменялся шинелью на ватник, по наивному, по глупому, с младшим лейтенантом, который бежал с фронта, подставив наивного молодого юнца…
Фронт был рядом. И дедушка старался обойти его стороной, что бы эвакуироваться к родственникам в Красноярск. Идя целый день по лесам, болотам и полям, естественно, устал и искал, как повечерело, место для сна. Заночевав в хуторском стогу сена, с рассветом его разбудил удар приклада сержанта НКВД. Записав (не глядя) его в дезертиры, отправили в действующую роту на острие войны (хорошо, что на месте не расстреляли). Дедушка пытался объяснить, давал сведения о себе, да же представил справку от свидетельства о рождении, но там не было второй печати и по этому исход его жизни мог быть только один, если бы ни один случай.
Позади с его «новой/первой» ротой базировался заградотряд НКВД, который должен был сдерживать отступающих. Рядом с ним же располагался хозблок, куда раз в два-три дня привозили припасы. За ними приходили и солдаты из роты деда, как тягловая сила. В один из дней немцы нанесли авиаудар, после которого завскладом погиб, как и много неизвестных героев той войны. Именно гибель заведующего стала тем самым спасительным случаем, который позволил сохранить жизнь моему деду (а точнее/ обменять/ одну/ жизнь/ на другую).
Прислали нового завсклада и по счастливой случайности, в один из дней, именно моего деда отправили таскать припасы. Там он и встретил земляка из родного села, который начал бить тревогу о такой трагичной случайности, обратился к капитану роты, к капитану НКВД, дал письменные показания, где подтвердил личность 16-ти летнего паренька из родного села. Соответствующие бумаги не могли гарантировать свободу дедушки, но полное отсутствие щетины и мягкий пушок под носом сделали свое дело. Но ключевым была человечность капитана НКВД, который поверил, предварительно проверив и опросив сослуживцев (они подтвердили, что стрелять не умел, что заряжать не умел), выдал вольную.
Переночевав в окопе НКВД (замечу, что не на передовой, так как фактически был еще ребенком/подростком), по утру ждал завтрака, что бы двинуться далее в путь, но начался прорыв немецкой дивизии танков, и капитан НКВД, после первых выстрелов в сторону отступающих/бегущих приказал деду бежать отсюда, так как позиции не удержим.
И дедушка побежал со всех ног по возвышенности в сторону леса, пока артиллерийские снаряды не начали падать возле него. Одна бомба взорвалась рядом, оставив глубокую воронку. Там и решил переждать авиаудар мой дед.
Наблюдал из неё, как фашисты утюжат с воздуха, с земли и просто убивают наших солдат. Видел, как танки закапывали живых в окопах, как наши держались, как пытались дать отпор врагу, превосходящему его в разы.
На одном из участков десятки солдат, живых и раненых, поддались панике (как не поддаться, когда твоего товарища огромный танк похоронил живого, а рядом снарядом оторвало голову пулеметчику) и заградотряд начал делать свою работу, кто-то повернул обратно в сторону позиций, кого-то убили.
По воспоминаниям деда, он смотрел, как кино, на все происходящее и был так напуган, так заворожен, что не понимал, как ему удрать из этого ада.
После описательного вступления перейду к главному. Не удержали позиции бойцы передовой, и единицы (оставшихся) побежали в сторону заградотряда. И, конечно же, были убиты. В прорванный участок фронта навалилась черная орда фашистов. Артобстрел прекратился, и дедушка должен был уже бежать в сторону леса, но не смог оторвать глаза от того, как косил заградотряд наступающие полчища немецкой пехоты, так же спокойно и четко, как своих советских солдат.
Отдохнув и очнувшись от этого кино, дед пополз в сторону леса, а пулемет не смолкал…добравшись до лесного кустика дед развернулся, что бы увидеть ситуацию и как он был поражен, что НКВД еще стреляло, хотя могло покинуть позиции (это мне стало известно позже). Стреляло до того момента, пока их не раздавил танк, живых, холоднокровных, унесших десятка два наших солдат и сотню немецких…
А далее у деда был «рабочий плен», поезд на работы в Германию, бегство с перевалочной в Варшаве…и многое другое, но это совсем другая история…