Шла передача на первом канале, люди ее с нетерпением ждали. Анонс за неделю крутили в эфире. К экранам прилипли все люди в квартире, на лестничной клетке, и может быть, в доме. Практически все. Правда, только вот, кроме жильца из квартиры сто семьдесят третьей. Никто, к сожалению, и не заметил, погрязнув в потоках экранного бреда, что нет в той квартире отныне соседа. Сосед не уехал, не вышел из дома, не сполз по веревке с решетки балкона. Сосед испарился. Вот, был - и не стало. Осталось сиреневое одеяло, остались носки, у дивана, в комочке. И вдоль по обоям - какие-то точки. Потом обнаружили эту пропажу. Сперва волновались. И вызвали даже пожарных и скорую, так, для порядка. Бумажная дверь перекрыла заплатка, с гербовой печатью. Чтоб люди не смели смотреть на пустые соседские двери. Но время текло, и печать обветшала. И жизнь началась в той квартире сначала. Приехал хозяин, обои закрасил, наделал коктейлей из всяких там масел, зажег благовоний, запел харе-раму, привел пару раз очень с