Я проснулась от телефонного звонка, и не сразу сообразила, где я нахожусь. Звонил Ваня. Я ответила.
- Привет.
- Рита, свет очей моих, приветствую тебя! Представляешь, я проспал весь день. Недавно проснулся и вспомнил, что у нас с тобой на сегодня намечен поход в кино.
- Который сейчас час?
- Десять доходит. Рит, ты чего спишь? Давай вставай, собирайся. Я скоро заеду за тобой!
- Я не дома!
- Отлично, заеду за тобой туда где ты.
- Вань, я не смогу сегодня.
- Ну как всегда! Ты конечно, не обязана передо мной отчитываться, но просто интересно узнать какая же причина на сей раз?
- Вань, если я говорю, что не могу, то я действительно не могу! Потом всё расскажу...
- Аааа. Я кажется понял! Ты с тем, кто встречал тебя сегодня с поезда?! А кто он? - как любопытный ребёнок спросил Ваня.
- Человек.
- Нет Рит, ты не договариваешь очевидных вещей. Он не просто человек, он мужчина!
- Вань, пятёрка тебе за наблюдательность!
- Ну извини, что побеспокоил. Мне теперь, как я понимаю, можно больше не рассчитывать на поход в кино с тобой?
- С чего ты взял? Мы обязательно с тобой с ходим!
- На этой неделе?
- Ну на этой то вряд ли. На следующей!
- Хорошо. Договорились. Ну не буду больше отвлекать вас, Марго. До встречи.
- Ага, до встречи.
Пока я разговаривала с Ваней, я осмотрелась и вспомнила где нахожусь. У меня болело всё тело от неудобства прибывания в кресле, и я сильно замёрзла. Озноб был характерен для состояния прерванного сна, когда тебя вытаскивают из глубокой фазы, какие-то причины. Потом ещё долго приходится прибывать в состоянии потряхивания и сильной жажды.
Саша что-то неразборчиво бормотал во сне и постоянно переворачивался с бока на бок. Я подошла к нему и потрогала ладонью его лоб. Он по прежнему был горячим. И до меня дошло, что возможно у него лихорадочный бред. После таких мыслей мне ничего не оставалось, как всерьёз задуматься о вызове скорой помощи.
Саша, как почувствовав мой замысел, вскочил.
- Сейчас утро или вечер? - спросил он тихо но очень беспокойно. По- моему он не сразу и меня- то признал в темноте.
- Вечер. Саш, выпей таблетки, и давай измерим температуру.
Саша только кивнул головой и приподнялся с подушки, а я поспешила принести ему воды, насыпать таблеток в ладонь, и стряхнув градусник, шустро воткнула его подмышку, словно все смены в пионерском лагере я проводила помогая в фильтре мед.пункта.
Я поймала себя на мысли, что оказывается это не просто присматривать за человеком, которому нездоровиться. Дело совсем не в хлопотах по оказанию помощи, а в уровне ответственности. Ранее я не сталкивалась с подобными ситуациями. Нет, не так. Я конечно же сталкивалась с тем, что кто-то болеет, но почему-то тогда у меня не было страха и тревоги, тогда я относилась к этому легко.
Выпив таблетки и жадно запив их водой Саша плюхнулся обратно на подушку, а я под грузом ответственности стала думать о том, что мне делать дальше, хотя бы для того чтобы снизить градус своего напряжения. И тут я вспомнила про Германа.
С Германом я познакомилась, во время предновогодних кастингов, на роль деда мороза. Работая в агентстве, мы готовились с коллегами к новогоднему чёсу, а именно, мы набирали, как среди профессионалов, так и среди любителей, несколько пар дедов морозов со снегурочками, которые, недели за две до главного праздника года, должны были ездить по заказам и поздравлять детей и взрослых. Герман, как раз таки, был любителем, который по своей основной профессии трудился хирургом в областной больнице, но по зову души хотел прикоснуться к волшебству. Из него вышел отличный дед мороз. Он очень колоритный дядька. Ростом около двух метров, косая сажень в плече, низкий голос, и очень добрые глаза. В перерывах между репетициями он любил почаевничать с нами и потравить байки из своей больничной жизни. Он вообще очень комфортный человек, отличающийся открытостью, дружелюбием и отличным чувством юмора.
Найдя его номер в записной книжке телефона, я незамедлительно нажала на набор, несмотря на поздний час.
- Герман, доброй ночи. Извини, что так поздно. Не спишь?
- Привет Рит, нет. Я сегодня дежурю. Как дела?
- Гер, я к тебе как к специалисту за консультацией.
- Что случилось? - ответил Герман, с готовностью помочь.
- У меня тут один человечек ветрянкой заболел. Температура очень высокая, под 40. Я волнуюсь.
- Ну на ветрянку бывает такая температура. А педиатру показывались?
- Нет. Мы сами уверены в том, что это ветрянка. Просто такая температура меня пугает. Постоянно пить жаропонижающее приходится. Сколько это должно длиться по времени. Как мне понять, когда уже пора обращаться за скорой помощью.
- А когда высыпания появились?
- Сегодня утром. Сначала температура высокая, потом высыпания .
- Сколько лет?
- Кому?
- Человечку, Рит! Я так понимаю мальчику.
- А да мальчик...
И тут я замялась, так как не владела информацией о возрасте Саши. Пришлось его разбудить и задать, неуместный для спящего человека вопрос: "Саш, тебе сколько лет?". Благо, Саша прибывающий в полусне, решил не интересоваться причинами моего любопытства, а просто ответил: "37". Я вернулась к диалогу с Герой:
- 37.
- Ого! Большой! - то ли услышав мой параллельный диалог, то ли потому что мальчик оказался неожиданно большим, Герман засмеялся, а потом продолжил:
- Рит, ну такие взрослые мальчики тяжело переносят ветрянку. Высокая температура может держаться до пяти дней. Главное обеспечить ему постельный режим, ограничить контакт с людьми, потому что он сейчас заразный. Давать противовирусный препарат, много жидкости. Кушать он вряд ли захочет. Обрабатывать папулы дезинфицирующим раствором. Ну и следи за состоянием. Необходима забота, и если он скажет, что ему очень плохо, даже не вздумай в этом сомневаться. Это правда. Я сам переболел лет в 25, поэтому знаю о чем говорю. А ещё, можешь на руки ему варежки одеть.
- Зачем варежки?
- Он скоро чесаться начнёт. А этого лучше избежать.
- Ааа, - улыбнулась я.
- И успокойся, Рит! Это всего-навсего ветрянка. Ты сама-то ей болела?
- Да, я болела. Спасибо большое, Гер.
- Да не за что. Если что звони!
- Хорошо, спасибо ещё раз. Пока.
Вспомнив про градусник, я достала его и посмотрела на ртутный столбик, который дотянулся до 38,9.
Я решила выйти на улицу, не смотря на свой озноб. Глоток свежего воздуха был мне сейчас дороже.
Накинув куртку я вышла из отеля, добрела до ближайшего супермаркета, чтобы купить там сигареты и зажигалку.
В сильно волнительные для меня моменты, особенно если эти моменты имеют отрицательную эмоциональную окраску, я могу выкурить одну сигарету. Это происходит крайне редко.
Вернувшись к отелю, я остановилась в зоне для курения и спешно затянулась сигаретой. Я думала о многом. О том, что совсем не приспособлена к подобным проблемам. О том, что при малейшей трудности я хочу сбежать. О том, что сейчас я бы предпочла пойти в кино с Ваней, чем находиться тут. Я не могла ответить себе на вопрос, что я тут делаю. Зачем я сейчас здесь? Правильно ли я делаю, что нахожусь тут. Может судьба специально представила мне такую ситуацию, чтобы я отстранилась от неё, а может наоборот, чтобы проверить меня, насколько для меня дорог этот человек? Хотя с чего он мне может быть дорог, я знаю его всего-то третий день. С другой стороны, а почему он не может быть мне дорог? Может я опять себе многое нафантазировала? А как же тогда: не попробуешь - не узнаешь?
Подобных "а может", роилось в моей голове как в улье. Какой-то мыслительный бесконечный винегрет.Но я не могла оставаться около отеля навечно. Мне надо было делать шаг. Шаг вперед или назад...
Продолжение следует...