Все мы помним историю о троянской войне, о воине Ахиллесе и о хитрости хода конем.
Но, между тем, в гомеровских Илиаде и Одиссее подробно события о падении и разрушении Трои (она же Илион) не описаны! Илиада заканчивается гибелью и пышными похоронами главного защитника Трои - Гектора, в Одиссее же только вскользь упоминается о случившимся захвате Трои с помощью троянского коня.
Из литературных произведений связующим звеном между событиями Илиады и Одиссеи может служить труд греч. писателя Квинта Смирнского: "После Гомера". Стоит сказать, что стиль изложения или его перевод-адаптация не выдерживают сравнения с качеством перевода гомеровских произведений (наиболее читабельными субъективно показались Одиссея в пер. Жуковского и Илиада в пер. Вересаева, Квинта после Гомера читать невозможно).
Что показалось интересным в сочинении Гомера - это повод, ставший источником событий Илиады и хода военных действий, а именно - человеческие слабости и пороки, "умственная слепота" якобы насылаемая богами на людей.
Особой ролью в Илиаде наделены два ключевых события - недальновидное похищение Елены у царя Минелая, которое явилось причиной войны и глупая обида (кстати говоря тоже похищение женщины) нанесенная Ахиллесу союзным царем Агамемноном - причина продолжительности военных действий. С помощью данных событий автор сформировал в Илиаде завязку и кульминацию, развязка же, если ее можно так назвать, осталась незавершенной падением Трои и гибелью Ахиллеса.
Другой интересный момент - это описание взаимодействия божественного бессмертного с человеческим смертным составляющего суть принятия решений и мотивации у людей в излагаемых событиях. Т.е. мыслительный процесс и свойства людей метафорично обосновываются воздействием богов, формируемым сверху на Олимпе и нисходящим в виде мыслей, озарений или сверхкачеств до конкретных персоналий или групп.
Третье, что хотелось бы отметить это язык изложения и/или язык адаптированных русских переводов. Довольно интересными представляются следующие "высокосложенные" речевые обороты:
Ну, отправляйтесь обедать, а после завяжем сраженье.
Много богатств, до которых жадны неимущие люди.
Очень мне мало приятно, что здесь, Антенор, говоришь ты!
Мог бы ты слово другое, получше, чем это, придумать!
Против речей безрассудных твоих, Агамемнон, я первый
Буду сражаться; в собраньях так принято, царь, — не гневися!
Тевкр содрогнулся от страха и брату Аяксу промолвил:
Горе! В ничто божество превращает все замыслы наши!
«Будьте мужами, друзья, и стыд себе в сердце вложите!
Вы схватках сражаясь могучих, стыдитесь друг перед другом.
Воинов, знающих стыд, спасается больше, чем гибнет,
А беглецы не находят ни славы себе, ни спасенья!»
Только тогда, как случится беда, дураки ее видят.
И криком его поддержали троянцы.
Глупые! Разума их лишила Паллада-Афина.
Гектора все одобряли, хоть он и плохое придумал,
Пулидаманта — никто, хоть совет он давал превосходный.
Но, упорствуя дерзостным сердцем, я продолжал раздражать оскорбительной речью циклопа
Я пробудился и долго умом колебался
Посейдон земли колебатель
Возвышен умом и пленителен речью.
Помню о нем, хоть тогда и ребенком еще был неумным
Бродяга бессмысленный