В этом царстве седых снегов
не седеет лишь седина
к треволнениям стариков
приплюсована карина
зачастил клеваться жареный гусь
разве это не в ноябре
ярославною возрыдала русь
по красавице лафоре
в янтарях ледяных плевков
не рассосаны леденцы
из поломанных утюгов
им подмигивают отцы
убивается аксакал
дотлевает его фитиль
вспоминая как он скакал
с рогопага на альфавиль
на бульваре плешивых кущ
купина шумит купине
результаты кофейных гущ
посвященные карине
и брезгливо наморщит лоб
доморощенный бодрияр
если рядом вымолвит жлоб
это та что снимал годар.
Были живы болан и боуи
были памятники плешивые
миром правили густобровые
под джемс брауна с секс-машиною
не давая толком проветриться
ни одежке ни помещению
конвульсировали советские
поствоенного поколения
а потомство днесь всею хазою
успевая своим подмахивать
лупоглазую лупоглазое
коллективно бежит оплакивать
не просохли глазные впадины
от манчестера-ливерпуля
новый повод глумиться гадине
от байкала до иссык-куля
сети бельмами карины
как подъезды озарены
а подохнет жан-люк годар
их и вовсе хватит удар.
Десять лет назад еще отплясывала в шляпочке
а сегодня не сгибается спина
вечерами старушонку в белых тапочках
посещают лафоре и карина
искушаемая жалистной и дерзкою
как приезжая заморским сапогом
плоть потрескивает курицей венгерскою
под увесистым фамильным утюгом
волонтерствуя над немощной калекою
притравляемой коварным фигаро
две покойницы без устали парлекают
как монахини из повести дидро.
*
R.IP.
22 September 1940 – 14 December 2019