2019, «Союз Мьюзик»
Оценка: 7 из 10.
Ко второму альбому электронного проекта Сергея Михалка Drezden стало окончательно понятно, что никакого синти-попа у лидера «Ляписа Трубецкого» и Brutto не получилось. Несмотря на обилие компьютерных звуков в аранжировках и сведение и мастерино от Виталия Телезина, Drezden совершенно не желает пристраиваться в один ассоциативный ряд с Cure, Wolfsheim и Алексеем Вишней. По задумке Сергея, проект должен был продемонстрировать «переосмысление музыки новой волны и «Neue Deutsche Welle» спустя 40 лет», но вместо этого ещё раз показал, какие сложные процессы происходят в голове творца, в данном случае Михалка. В «Ляписе'98» он ностальгирует по наивным дворовым старым песенкам, в Brutto производит мотивирующие песни о силе духа, и Сергею не хватало проекта, где он мог бы транслировать парадоксальные мысли и сложные ассоциации, заставляя слушателя разгадывать культурологические загадки - возможно, даже обращаясь за помощью к справочникам. Не очень понятно, почему для таких текстов был выбран музыкальный жанр, адепты которого предпочитают в стихах скорее абстрактные образы, чем философские термины и отсылки в историю и мифологию. Не исключено, что на месте «Дрездена» могло быть два проекта - один действительно электронно-«нововолновый», а второй для культурологического умничанья. Но Сергей Михалок по каким-то причинам объединил обе этих ипостаси в одной группе, в результате чего творчество Drezden тяжело поддаётся классификации и причислению к какому-то из известных музыкальных стилей. При этом благодаря узнаваемому голосу «Дрезден» вряд ли будут сравнивать с чем-то, кроме других проектов Михалка.
Альбом «Эдельвейс» открывается одноимённой песней, которая в течение тридцати секунд успешно маскируется под танцевальный синти-поп. Более того, пропетые Сергеем Михалком первые пять слов трека и диска («чёрный дым и белый холод») намекают на радикальное изменение творческого лица. Но уже в третьей строчке появляются «серп и молот», и становится ясно, что мы не дождёмся от Михалка простеньких ритмов и глупеньких фраз. Наоборот - и это может стать большим сюрпризом, - плотность отсылок, ассоциаций, исторических, мифологических, литературных и кинематографических персонажей оказывается в альбоме необычайно велика. Причём они переходят из песни в песню, и, например, эпизодический герой одного из треков Оле Лукойе в финале удостаивается «именной» композиции. Можно долго цитировать строки Михалка, демонстрирующие невероятную широту его интересов, фантазию и глубину погружения в темы, но вот лишь один пример - очень привязчивый припев песни «Повелитель мух»: «Через тернии к звёздам летят отроки во Вселенной, танцевать и смеяться хотят под Орионом весенним, Оруэлл стал «Орвиллом», КВН просочился в космос, Аэлита с Джеффом Голдблюмом дохлых мух соберут пылесосом». Посчитайте количество упомянутых названий фильмов и сериалов, а также отсылок к неупомянутым, оцените размах и разброс реалий, понятий и эпох: их как минимум на порядок больше, чем обычно бывает в электронных треках. В остальных номерах альбома текстовых ребусов не меньше, но они мелодически не столь доходчивы, поэтому для их подробного изучения нужны максимум усидчивости и прилежания.
Алексей Мажаев, InterMedia
