У меня педагогическое образование, но по специальности я не работала. К тому времени, как я заканчивала институт, профессия педагога была не оплачиваема и не престижна. А главное - я не хотела.
Когда я училась в школе (это было последнее десятилетие Советского Союза), мне нравилось подражать учителям старших классов, стоящих у доски, и уверенно объясняющих тему.
Наша классная, преподаватель русского и литературы, была строгая эффектная блондинка с длинными яркими ногтями, и классической красной помадой.
Оставаясь после уроков по двое на дежурство по уборке класса, мы семиклассницы мерили ее лаковые шпильки, и лазили в тумбочке, где лежали стопки тетрадей с изложениями 10«А». Их мы, конечно, тоже просматривали, потому что десятиклассники, про которых мы шушукались на переменах, казались нам волнующе взрослыми, особенно по сравнению с нашими мальчиками. Но тетради этих парней, в которые мы заглядывали, открывали про них нечто такое, что на минуту лишало взрослых старшекласников взрослости.
Корявый полудетский почерк, мазня и двойки, тройки, в лучшем случае четверки. Так вот он какой, этот Шилов (Алексеев, Логинов). Иногда это даже огорчало, такие примитивные попадались у них ошибки. Как же теперь его любить, если он такой тупой. В следующий раз, когда он проходил мимо тебя с немного презрительным и неприступным видом, от которого, ты сразу чувствовала себя дурой - ты вспоминала его тетрадку с каракулями, и ваше положение уравнивалось.
Так вот когда мы изображали нашу классную, переобувшись в ее шпильки, стоя у доски и стуча указкой по красивым буквам, записанным мелом, тогда казалось, что учительство - тоже вариант. Интересная игра, можно и учительницей побыть.
Но Пединститут, в котором я училась, не прибавил обояния этой профессии. Скорее наоборот, лишил ее даже этого поверхностного шарма. И дело не в том, как нам преподавали, а в том процессе, который происходил со школой после перестройки.
Сегодня много частных школ, уважение к учительству, и потребность в педагогах, любящих свое дело, возрастает. Интерес к этому занятию во всей его глубине снова очевиден. Но два с лишним десятилетия назад педагогика казалась чуть ли не ненужной. Среди учащихся педагогического вуза, желание окунуться в профессию было исключением. Для большинства оно казалось надуманным, а от того неуместным.
При том, что мы должны были читать Амонашвили, Соловейчика, Выготского - их наблюдения не вошли. Запроса не было. Даже работа мысли практикующих педагогов, и психолога, не заставила приоткрыть завесу и взглянуть на предмет, о котором говорили они так по разному, но одинаково страстно и увлеченно.
Интересная тема? Есть здесь те, кто причастен к сегодняшнему образовательному процессу?
Продолжение читайте здесь " Вместо того, чтобы учить детей, я открыла турагентство"