В стране восходящего солнца светает иначе, чем в нашей холодной бетонной январской Москве.
Она просыпается утром, и сразу же плачет. Ей снова плестись на работу сквозь ветер и снег. Ей снова влезать в пуховик (ненавистная тряпка!), ей снова морозить веснушки на бледных щеках и прятать прическу под эту нелепую шапку. Опять эта явь! То ли дело ночами, во снах...
Ночами, она превращается в дочь самурая. В актрису старейшего в мире театра теней. Выходит на сцену, и сакурой там расцветает. И сцена цветет, если дочь самурая на ней.
А после спектакля весь зал ей всегда рукоплещет и снова и снова ее вызывает на бис. Ей пишут записки и хокку, зовут ее гейшей.
Будильник сшибает со сцены звонком своим вниз.
Она просыпается, мыслями где-то в Киото. В окне Бирюлёво, четверг и промерзший асфальт. Ей хочется плюнуть на всё: на мороз и работу. Ей хочется снова вернуться в Киото, назад.
Она бы хотела туда улететь самолётом, она собирает полгода себе на билет. Но ждёт ли казашку Динару хоть кто-то в Киото?
Да, ждёт. Бесконечно прекрасный японский рассвет.
Мальвина Матрасова