Старый писатель смотрит на тёмный двор,
по фонарям читает, как приговор,
лица, идущие строем, колонной, в ряд.
Классики врали – рукописи горят,
тонут в воде, растворяются в кислоте.
Автор – злодей поневоле, но он злодей,
демон в отставке, отвергнутый демиург.
Он убивает легко, не запачкав рук,
но разрывается сердцем на дыбе строк.
Всем надоевший внутренний монолог,
мастер чернильных галактик, бумажных звезд.
Он выбирает судьбы и цвет волос,
дату рожденья, возраст, характер, пол.
Машет страницами ветер.
Почти слепой,
старый писатель не знает, почём успех,
он никогда не хотел угодить толпе,
липовый цвет луны,
антикварный стол,
жёлтый в фарфоровой вазе стоит цветок, шаркает тапками сон на пустой живот, дьявол идёт восстанавливать статус-кво.
Мысли кончаются, падают в чай слова.
Носом клюёт неспокойная голова
грустного рыцаря шпаги, пера, меча.
Завтра он все додумает, не сейчас.
Завтра он будет буквы учить летать,
завтра он снова расскажет про те места, где он ни разу не был,
про вечный Рим.
Что-то мешается, плачет, свербит внутри. И, по-хорошему, он заслужил покой,
да, он мечтал о славе, но не такой.
Сохнет на кухне выцветшее белье.
Старый писатель видит во сне Её,
в дальнем углу вместо трости стоит фагот,
старый писатель хрипло кричит: «Марго», – эхом ему отзываются пустыри.
Жизнь продолжается.
Рукопись не горит.
Автор: Резная Свирель