Ситуация в казахской степи середины 18 века очень напоминает ситуацию, которая имеет место в настоящее время.
И тогда и сейчас казахам приходилось выбирать между русским тигром и китайским драконом. Разные группировки стремились заручиться поддержкой русской администрации, а другие манчжурского богдыхана.
Так, сам казахский хан Абылай стремился к активизации торговых отношений с Китаем. Они приносили большой доход и были альтернативой традиционной посреднической торговле между Средней Азией и Россией, где львиную долю доходов получали бухарские купцы, имевшие представительства практически во всех крупных городах Российской империи. Чем конечно не могли похвастаться казахи, которых пускали только на скотные дворы, продавать свой скот.
Но такая политика была невыгодна Старшему жузу казахов, которые неодобрительно относились к сближению Казахского ханства с Китаем. Причиной этого были не урегулированные территориальные вопросы с маньчжурами, которые претендовали на бывшие джунгарские земли в Кашгаре, выставляя претензии о том, что ранее они входили также в Могулистан, который теперь принадлежал империи Цинь.
Старший жуз опасался (и возможно не безосновательно), что его новоприобретенные территории в разгромленном Джунгарском ханстве могут стать разменной монетой в дипломатических контактах между ханом Абылаем и маньчжурским Китаем.
Ярким представителем такой оппозиционной хану Абылаю политики был батыр из рода жаныс племени Дулат - Утеген Утегенулы.
Он был не только храбрым воином, но и очень образованным человеком, много поездившим по свету. Он жил в Бухаре, Самарканде, Кабуле, Исфахане, Тегеране и в Стамбуле, где получил достойное образование.
Все это выдвинуло его в ближайшие соратники хана Абылая и влиятельного бия Старшего жуза Толе-би, который ценил его знания.
Именно Утеген в 1756 году выступил против планов хана Абылая заключить мир с Циньской империей, разделив территорию Джунгарского ханства. По его мнению войну следовало продолжить до полного включения территории всего бывшего Джунгарского ханства в состав Казахского ханства.
Сама хронология конфликта не известна. Но известно то, что Утеген-батыр оказался после него закованным в колодки и заключенным в китайскую тюрьму во внутреннем Китае. От тайного убийства его спасло только заступничество Толе-би.
Через 10 лет он смог освободиться (возможно сбежал), но еще 7 лет находился на нелегальном положении, скрываясь как от китайцев, так и от хана Абылая. Только перед самой смертью в 1772 году он смог получить прощение и умер в следующем году. Похоронен около города Капшагай Алматинской области (в 1973 году перезахоронен в Кордайском районе Жамбылской области).
Но со смертью Утеген-батыра антикитайская оппозиция не прекратила свое существование. Наоборот именно Старший жуз стал той преградой, которая в 19 веке не позволила наладить Китаю сближение со среднеазиатскими ханствами. Китайцы и кокандцы неоднократно пытались провести торговые караваны через Заилийский Алатау (наиболее кратчайший путь), но из-за нападений казахов Старшего жуза и дружественных кыргызов этот торговый путь был практически недоступен. И китайцам и кокандцам поэтому приходилось платить за проход через казахские земли.