Если вы сможете отомстить человеку, разрушившему вашу жизнь - вы сможете это сделать? Если месть будет совершенно оправдана и справедлива, у вас хватит сил совершить задуманное? Если кроме мести, вы бонусом получите себе еще и новую жизнь - на другом конце Земли, в теплых краях, с крупной суммой денег в кармане? Но только при одном условии: кроме вашего врага пострадает еще один человек, совершенно невинный?
Сейчас вы, скорее всего, ответили утвердительно. Конечно - ведь месть справедлива, награда соблазнительна, а что касается каких-то там побочных жертв... Ну, на этот случай у нас есть множество оправданий: лес рубят - щепки летят, никто не без греха, с совестью можно договориться, ну и прочее.
Дмитрий Глуховский, известный главным образом по фантастическому постапу "Метро", написал книжку о том, что справедливость невыносимо жестока, а договориться с совестью, если она у вас есть - невозможно. Сюжет, претендующий на место в ряду русской классики: маленький человек, раздавленный злой волей сильных мира сего, удачно мстит обидчикам, причем, как кажется, с выгодой для себя. Подобный сюжет мог бы использовать Достоевский. Такую историю могли бы использовать Гоголь, а если убрать детективную составляющую - то, может быть даже и Чехов.
По этой книге Клим Шипенко ("Салют-7") поставил фильм, вполне соответствующий тому, что мы ждем получить от русского критического реализма: тягучее, мрачное кино, в котором герой максимально, предельно несчастен. Можно было бы представить себе, что в кадре вообще не появляется ни одного, даже условно счастливого человека, но ужас этой истории, что счастливые люди в ней есть. И герой, может с ними поговорить, он может сделать вид, что способен шагнуть в мир, где они живут и остаться там навсегда. На самом деле - нет, ничего такого он не может.
Рассказать о том, почему так вышло, я не могу, не раскрывая сюжета, а это означало бы лишить вас возможности открыть для себя этот фильм самостоятельно. А это стоило бы сделать. Вот только удовольствия вы от этой ленты не получите: фильм колкий, резкий, безжалостный.
“Текст” вполне можно было бы сравнить с “Джокером”, недавно взорвавшим кинорынок. Естественно, сравнение это будет не в пользу “Текста”: и уровень проработки характеров не тот, и сложность повествования иная. К тому же “Джокер”, будучи вполне себе социальной драмой, содержит в себе изрядную порцию обезболивающего - события его происходят где-то в Готэме, показанное нам - это метафора, при помощи иносказаний рассказывающий о проблемах нашего мира, но все-таки это не наш мир. К тому же в “Джокере” все-таки есть важный момент - Алекс Флек все-таки действует по собственному выбору. Пусть его первое убийство совершено под воздействием сильных эмоций, но он рисковал только несколькими синяками и очередным унижением. Герой “Текста” чужою рукою поставлен на рельсы, ведущие из клуба “Рай” прямиком в российский ад безнадежности, бесправия и смерти.
И в этом смысле “Текст” гораздо жестче к зрителю, он показывает все без прикрас, напрямую, не давая нам ни одной капли эстетической и интеллектуальной анестезии. Именно поэтому “Тест” не будет особенно любим - он один из тех фильмов, про которые ты понимаешь, что это хорошее кино, но у тебя не возникает ни малейшего желания пересмотреть его. Это как визит к стоматологу - ты идешь, потому, что должен, а не потому, что тебе нравится.
Станет ли “Текст” одним в один ряд в экранизациями “Бесов”, “Идиота”, “Преступления или наказания”? Сегодня, думаю, никто не может этого сказать. Это сегодня мы знаем, что Достоевский и Чехов - классики, что они определили целые направления в русской и мировой литературе. А при их жизни вполне можно было спорить с Федор Михайловичем и Антон Павловичем, можно было позволить себе не любить их и даже - о ужас! - просто не знать их текстов. Лишь со временем, благодаря к тому, что их книги требовали все новых обращений к себе в попытках объяснить нашу жизнь, стало понятно, что это очень важные тексты. И лишь время даст нам знать - что же написал Глуховский: очередную чернуху или что-то важное, что позволяет нам понять себя.