Задуманная на самом верху многоходовка получила название «Операция Цеппелин». На первом её этапе, в советский тыл была направлена группа для обеспечения приема самолёта с исполнителями теракта.
Возможности замаскированной полосы, в лесной чаще под Смоленском, обозначили требования к выбору воздушного судна. В боевой эскадре (Kampfgeschwader) 200, эскадрильи которой работали на разнообразные цели тайной разведки, остановились на Arado.
Версия с четырьмя двигателями Arado «Ар-232A» Tatzelwurm (Дракон), второе название Tausendfüssler (Многоножка), потребовала доработки. Вполне возможно, был создан единственный экземпляр самолёта «Ар-332A».
Главным отличием этой линейки самолётов Арадо было наличие двух вариантов шасси, основного убирающегося по принципу гидравлического домкрата, на трёх опорных колесах, и многоколесного, 10 пар вдоль фюзеляжа на пружинной амортизации, неубирающегося вездеходного типа.
Несмотря на свои габариты и массу, транспорт мог совершать посадку на короткие неподготовленные площадки. Длина самолёта 22,5 м., размах крыла 35 м. Масса 18 т., полезная нагрузка 6,6 т.
Исполнителями диверсионной акции должны были стать беглый Шило Петр Иванович, он же пленённый и согласившийся на сотрудничество с гестапо бывший командир роты лейтенант Политов и его любовница и напарница по службе на псковскую тайную полицию Адамичева.
Прошедшие подготовку в диверсионных школах они, теперь, были направлены в Берлин, где на новое задание их натаскивал Отто Скорцени. Тренировки с техническим оснащением они проходили в рижском разведцентре «Zeppelin-Nord».
Здесь Шило-Политов впервые засветил свою внешность, когда заказал в городе кожаный плащ советского образца, для будущей роли сотрудника СМЕРШа. Подполье передало его описание в органы контразведки.
Для осуществления диверсии готовили два способа покушения. Для первого была изготовлена стальная трубка с кожаными ремнями для крепления на руке . Её легко было спрятать в рукаве шинели.
Выстрел 30-мм кумулятивного боеприпаса пробивал броню с расстояния 300 м. Вторым вариантом рассматривался взрыв мощного заряда в небольшом портфеле, который необходимо было пронести на торжественное заседание 6 ноября и привести в действие радиосигналом.
Вылет агентов был осуществлён в ночь на 5 сентября 1944 года. В их багаже находилось:
- более 400 тысяч рублей;
- большое количество различных бланков документов;
- 116 настоящих и поддельных резиновых штампов и печатей;
- безупречные документы на сотрудников «Смерша» Таврина Петра Ивановича и младшего лейтенанта Шилову Лидию Яковлевну;
- награды, с орденом Ленина и Звездой Героя, в том числе;
- поддельные газеты «Правда» и «Известия» с очерком о подвиге Таврина и Указом о награждении;
- шрамы и швы на теле от ранений и якобы перенесенных операций, сфальсифицированные немецкими хирургами.
Всё это должно было обеспечить прохождение проверок, доступ в Кремль и возможность максимально близкого приближения к советскому вождю Сталину.
В назначенное время обе группы на связь не вышли. Самолёт получил повреждения от огня зенитных орудий при перелёте через линию фронта и совершил вынужденную посадку, не долетев до места назначения более 140 км.
По трапу, из люка в хвосте фюзеляжа, чета предателей съехала на мотоцикле Урал М-72 и двинулась по своему маршруту. Остальные, разделившись на две группы направились, одни к Москве, другие к линии фронта.
А в это время советская контрразведка ждала самолёт в обозначенном месте. Агенты, отвечавшие за подготовку площадки для самолёта уже несколько месяцев успешно работали на ведомство Абакумова. Но кто летит и с какой целью ещё было неизвестно.
Очень скоро самолёт был найден, и поисковые группы взяли под контроль все дороги в радиусе ста километров. Экипаж мотоколяски был задержан на КПП дороги Ржев-Москва.
Первоначально, подозрение вызвало их сухое обмундирование, а после того, как Таврин снял в избе плащ, его выдал неправильный порядок ношения наград. С того момента, как он попал в плен, в нём произошли изменения.
Лжетаврин и лжешилова были изоблечены. В 39-й армии 1-го Прибалтийского фронта не подтвердили их личности и задание в г. Москва. Орден Ленина и Золотая Звезда на кителе Политова принадлежали генерал-майору Красной Армии Шепетову. Несколько строчек в их признательных показаниях было о замученной в лагере тяжелораненом герое.