Песок ещё холодный до восхода, И если ты гуляешь босиком, Он жалит резко, как иголка, Что к горлу подобралась мелким швом. Словно талые льдинки-нейротрансмиттеры, Мгновенно тают неживой водой, И растекаются по венам промокшим порохом, И пустотой. Подобраться бы к воде поближе - по щиколотку, Чтоб поискать кусочки перламутра, Но волны прошипят с ухмылкой дикою, И после наступает утро. С жасминовым крылом, с морозной свежестью, И запах приторнее с каждым часом, При свете солнца, И ожидание найти тебя хоть где-нибудь растаяло, как сливочное масло. От этого озноб! Несёшься со всех ног по берегу, На треснувшие глыбы серые в цвет мыслей, Чтоб зачерпнуть волну в ладони самую болтливую, И приманить её какой-то брагой кислой. Она, конечно-же молчит, не купится, За каплю мёда и за сольди, И в ней лишь тень моя сутуло хмурится, И вскоре наступает полдень. Зной не даёт ступить ни шагу, Базальт горячий кож