Посчастливилось мне в студенчестве слушать лекции историка Владимира Леонидовича Махнача. Он читал в 90-е курс "история культур" в МАРХИ (Московский Архитектурный институт).
Счастья своего я тогда, в достаточной мере, не оценила. Махнач, конечно, запомнился. Он, наверное, в душе каждого, кто его когда-либо слушал, оставил яркий след. Однако я не стала ни соратницей, ни последовательницей, ни ученицей Махнача - по той простой причине, что открывшиеся в 90-е возможности привлекали гораздо больше, чем консерватизм.
В либеральном подходе 90-х годов виделось возобновление и другие перспективы. А также в альтернативных духовных и философских течениях, отличных от традиции. Лишь много лет спустя я вернулась к наследию Махнача - когда этот человек уже ушёл из земного плана.
Так бывает, возвращаясь к прежнему, видишь что-то по-новому. "Лицом к лицу - лица не увидать", как писал русский поэт Сергей Есенин.
Вот этот большой прорыв к принципиально новому качеству, который стал виден на расстоянии... А Владимир Махнач его увидел гораздо раньше, чем большинство современников. Он нашёл это новое качество в русском модерне. Что, на мой взгляд, сейчас, как никогда, актуально. Потому что прорыва к русскому Возрождению так и не состоялось. Но, возможно, потенциал не погиб.
Так, у меня появилась идея пойти по следам прославленного русского историка - именно, в направлении модерна. Исследовать модерн. Ещё раз увидеть красоту сложности и многообразия стиля как в исторических, так и в современных формах.
Концепция русского модерна, по Махначу
Владимир Махнач считал, что русская культура начала прошлого века обладала потенциалом Возрождения - прежде всего, в стилистических формах модерна. Однако русское Возрождение было похищено - в сущности, его поглотила революция 1917-го, которая продолжается вплоть до наших дней. С момента смерти В.Л.Махнача, в частности, и в политическом плане принципиально ничего не поменялось.
Согласно формуле Л. Н. Гумилёва, «Старое никогда не борется с новым. Борются две формы нового. А старое уходит само». Эти формы нового, в России начала ХХ века, Махнач видел, с одной стороны, в хозяйственном, культурном подъёме, достигшем апогея к 1913 году. Душой нарастающего русского Возрождения становился модерн - в архитектуре, в искусстве. И более широко. Модерн - это другой образ жизни. Социальное устройство, которое принципиально иначе включает в себя вновь появившиеся возможности. Оно остаётся в ключе русской традиции, но при этом этнос отбрасывает устаревшие формы, присущие Российской империи начала прошлого века.
С другой стороны, были разнообразные революционеры, в том числе, большевики. Авангардисты, конструктивисты - в архитектуре и искусстве. Это тоже форма нового в России того времени. Однако революционные творцы не находили в России здорового зерна, а видели лишь нарастающее разрушение и деструкцию. Победила, к сожалению, революция.
Радостно то, что ростки модерна пробиваются и сейчас вопреки бесконечно чередующимся искажениям политического и социального устройства. Как писал Махнач, "заказчики липнут на модерн". Модерн всем нравится. Так что, возможно, ещё не всё потеряно...
Модерн, с моей точки зрения - это тема, которая заслуживает внимательного, серьёзного исследования. Действительно, здесь скрывается потенциал Возрождения. И этот потенциал не только не исчерпан, но и, к счастью, не погублен. Наоборот. Некоторые зёрна модерна всё-таки сохранились и проросли.
* * *
Источники
В. Л. Махнач, статьи:
"Диагноз. Размышления историка культуры";
"Россия в ХХ столетии (Диагноз историка культуры)".