Кто он? Откуда он взялся? Куда потом пропал?..
Догадок, версий, а тем более разногласий по этому поводу всегда было намного больше, чем внятных слов в песнях этого некогда очень популярного на «уличных подмостках» Еревана, нищего певца-поэта Далулэ. Возможно, так его прозвали из-за того, что каждый его куплет (да и припев) заканчивался одинаково – “Далулэ, джан, далулэ…”? Что вкладывал автор в это, ставшее впоследствии чуть ли не мистическим, заклинание, произносимое с неподдельной радостью, а порой и с грустинкой в глазах – теперь уж неизвестно.
Многие утверждали, что он беженец из Западной Армении. Другие же, с не менее завидной уверенностью, считали его попросту неудачником, чудаком...
Да мало ли, как можно назвать человека, безвозмездно дарящего ежедневно радость и улыбки. Дырявые туфли, брюки-галифе (не по размеру), голос, вызывающий ярость не только у “банка-бутулок” (сборщиков стеклотары), но даже у собак... Но самое главное – честный, благодарный (в силу своей неискушенности) зритель – дети!
Дети очень любили Далулэ, и им казалось, что это взаимно, несмотря на то что он всегда несколько опасался их небезобидных розыгрышей. И когда он, бывало, ненадолго пропадал, обрекая малышей на вынужденную скуку, юные сорванцы перемещали эпицентр своих шуточек на кого-то другого. В основном жертвами своеобразного юмора детей становились амбалы (грузчики), которые собирались в «Боши сад» (саду им. Кирова), чтобы подработать. Малыши подбегали к какому-нибудь амбалу и с напыщенным видом выдавали: “Свободен?!”. Как только обрадованный грузчик поднимался с места, юные озорники, с торжественным кличем “да здравствует свобода!”... пускались наутек!
Далулэ никогда не сиделось на месте, он частенько пропадал – дней на пять-шесть, не более… Но что это? Дети ходят грустные, грузчики тем более... В чём дело? Почему полюбившийся «шлягер» не звучит на улицах города? Где Далулэ? Что с ним случилось? Напряжение нарастало – Далулэ не появлялся уже вторую неделю! Осиротевшие в одночасье зрители уже, было, забили тревогу по “безвременно ушедшему“, как вдруг... виновник события (правда, в несколько потрепанным виде) неожиданно предстал перед публикой!
Причиной исчезновения, как выяснилось, стали поизносившиеся брюки-галифе. Дабы прикрыть образовавшуюся дырку на задней части брюк, Далулэ, недолго думая, решил подложить в них изнутри газету. Будучи непривередлив в выборе одежды, а тем более – газет (он рассматривал их исключительно как атрибут для ночёвки) Далулэ случайно, но очень серьезно дал маху. Выбранная им на скорую руку, газета оказалось номером “Советакан Айастан” (“Советская Армения”) – с гербом и известным пролетарским лозунгом на первой странице! Так что объединённые, необычным, импровизационным решением Далулэ пролетарии вдруг оказались не в самом подходящем для идеологической борьбы месте... Правоохранительным органам это тоже резануло глаза, и «горе-кутюрье» был препровождён в соответствующие инстанции... Имена, явки, дальше по списку - словом, как водится! Во всяком случае – так планировалось. Ими. Однако в планы Далулэ это явно не входило. Отличительной чертой Далулэ было то, что он никогда не спрашивал у зрителей: хотят ли те погрузиться в «чарующий мир его музыки» или нет – он руководствовался лозунгом «аппетит приходит во время еды». Ну, не мог он глядеть на их грустные лица и всё тут! Запел. Пел долго, с душой, без устали... Но «аппетит» почему-то у чекистов никак не приходил. Более того – он закрылся и очень надолго. Причём не только аппетит, но и желание пить, жить... и, самое главное, быть аудиторией этого фольк-террориста. Но Бог милостив! После двух недель музыкальных пыток чекистам удалось-таки с трудом выцарапать у начальства «вольную» для Далулэ и выдворить его наконец с правоохранительных «подмостков» в родные пенаты. И… «Далулэ вернулся, ура!»
Снова на углу улиц Сундукяна и Маркса – все по-прежнему: утро, “банка-бутулка!”, собачий лай и, конечно же, радостная детвора. И всё это... Далулэ, джан, далулэ!