Я с 15 лет музыку начал писать. Тогда начал копать вообще все записи. Докопался до 1930-х годов, и все переслушал: джаз, фанк, соул, нео-соул, рок, фолк. Даже этническую музыку разную.
Чтобы понять историю ее развития?
Да, и я понял, что нет плохой музыки, есть плохие исполнители и плохие песни. В каждом направлении можно кучу всего найти, что заставит тебя внутренне содрогнуться.
Хочешь славы, сделай так, чтобы у тебя был кредит доверия.
Важна ли для музыканта известность, она должна быть в его жизни?
Да, все должно быть. Просто многие боятся говорить о таких вещах, как известность и слава. Возможно, для кого-то это стало плохим крестом, как клеймо какое-то. Но это их проблемы. Ты же сам решаешь, как тебе это нести: по хорошей дороге, по плохой, или вообще ни туда, ни сюда. Хочешь славы, сделай так, чтобы у тебя был кредит доверия. Чтобы когда ты придешь к ней, тебе не говорили, что ты зажрался или только из-за этого карьеру делаешь.
А вы с детства знали, что будете музыкантом?
Я знал это, и у меня даже не возникало вариантов, что может что-то не получиться. И не потому, что у меня всегда были только успехи, просто я не видел себя никем другим.
Вы верите в бога?
Грубо говоря, да, но вот именно не в бога и не в религию. Я знаю, что есть высшая сила. Я ее благодарю за все свои падения и взлеты. Я знаю, что обращаюсь к конкретному объекту, а не куда-то в воздух. Это же все рыночные отношения: ты отдал, тебе пришло. Так всегда. Если к тебе чего-то много пришло, то значит, все-таки, много придется отдать, как бы ты ни прятался.
Ваш отец сильно повлиял на вас?
Мой отец стал инженером, получил два высших образования, у него идеальное математическое мышление. Он — человек, из-за которого мне стала интересна музыка. Помню, как он сидит рядом, его здоровая рука и я такой маленький. Он настукивает что-то, постоянно эти ритмы, триоли. И этот человек мог стать также, как и я, известным. А он не стал, пожертвовал этим всем и стал рабом, грубо говоря. Как можно не уважать такого человека, который всю жизнь ради тебя и твоей матери положил?
В своих песнях вы рисуете скорее отрицательный портрет женщин, часто используете нецензурную лексику. Почему женщина в вашем творчестве именно такая?
Я люблю женщин. Я просто не могу иначе об этом говорить, это будет лесть. Кому из женщин интересен этот приторный романтизм? Я сомневаюсь, что настоящие женщины это любят. Вся эта ерунда приторная — для этого создали такое понятие, как галантность. Ты можешь пододвинуть стул, подать руку, открыть дверь или еще что-то, но при этом ты должен быть с харизмой. Ты знаешь, кто ты. Ты знаешь, что даже если ты идешь сзади, все равно впереди.