Я часто думаю о том далеком осеннем дне из моей юности. Мы с Эллой были молодыми беззаботными людьми и перед нами лежала вся жизнь. Я помню, как чувствовал её - мою будущую жизнь, она пульсировала в моих висках и билась в моем сердце. Восхитительное ощущение, надо сказать!
В тот день мама выгнала нас убирать листья во двор, - осень не пожалела сил и краски, чтобы нарядить наши деревья в свои лучшие цвета. И теперь весь двор пестрел от теплого оранжевого свечения. Помню, свитер на мне был похожего цвета, и я всё боялся потеряться в этом огненном ворохе, слиться с ним и забыть, как я такой. И не зря боялся! Мы с сестрой, как всегда, сооружали большущую кучу листьев, разбегались и прыгали в самую ее сердцевину, смеясь, скатывались вниз, облепленные оранжевыми пятнами с ног до головы, и всё повторялось с начала. В какой-то момент я даже действительно терялся, путал небо и землю, которые каруселью сменяли друг друга, но потом сестра крепким и точным рывком поднимала меня на ноги, отряхивала от листьев и трясла за плечи, приводя в чувства. Элла всегда была решительной, и даже в таких детских забавах это отчетливо чувствовалось.
Но один раз что-то пошло не так. Вероятно, в качестве исключения, но Элла тоже позволила себе стереть границы между вымыслом и реальностью, полностью погрузившись в иллюзорный мир. И тогда мы увидели их, увидели одновременно и не сговариваясь. Просто повернулись к клену, чтобы сгрести листья, всплеснули руками и в унисон произнесли: "Бабочки!". И было их видимо-невидимо, они облепили клён, словно гигантский цветок, а те, что не поместились, летали вокруг, плавно взмахивая яркими рыжими крыльями. Мы застыли в изумлении, боясь пошевелиться, боясь вдохнуть, словно от колебания воздуха иллюзия могла растаять. Но она не таяла еще несколько минут, пока отец не вышел во двор и не позвал нас к ужину, негодуя, чего это мы застыли. Мы переглянулись, и видение исчезло, а вместо бабочек перед нашим взором стоял всё тот же клен, который теперь был усеян оранжевыми листьями. Элла тогда ничего не сказала, но, думаю, это был первый и последний раз, когда она позволяла себе что-то подобное, не в ее это характере - нарушать порядок вещей, чего не скажешь обо мне...