После пятидесяти лет у Сергея Николаевича вконец испортился характер. Он стал хмурым, раздражительным, иногда покрикивал на жену, чего в прежние годы трудно даже было представить. А на свой юбилей — в пятьдесят пять — заявил жене, что они должны развестись. Светлана Викторовна, привыкшая к разного рода чудачествам мужа, пропустила его слова мимо ушей — мало ли что мужик спьяну ляпнул.
Дело было в январе. Наступивший год обещал быть богатым на семейные праздники. Через месяц, 14-го февраля, у них будет «жемчужная» свадьба — тридцать лет совместной жизни, а в самом начале лета 55 лет исполнится уже Светлане Викторовне. Они с мужем были ровесниками.
На следующий день Сергей Николаевич вернулся к вчерашнему разговору.
— Я подал на развод, — положил перед супругой повестку.
— Что? — Светлана Викторовна взяла в руки бумажку, — Ты о чём? Какой развод?
— Я с тобой развожусь! Всё, хватит, нажились!
Светлана Николаевна непонимающе смотрела на мужа: если это шутка, то глупая. И вдобавок обидная. Какой может быть развод после стольких лет жизни? Внучки уже скоро в школу пойдут...
— Ты серьёзно?
— А ты не видишь?
Сергей Николаевич снял с антресолей чёрный чемодан на колёсиках и стал складывать в него свои вещи.
— Серёжа, объясни, что происходит?
Сергей Николаевич застыл с двумя свитерами в руках, выбирая, какой положить в чемодан:
— Слепая что ли? Вещи собираю.
— Отшутиться не получится. Расскажи, что случилось.
— Какой из них ты мне вязала?
— Синий.
Сергей Николаевич отбросил его в сторону.
— А зелёный я покупала, — добавила Светлана Викторовна.
Отбросил и второй свитер:
— Ничего от тебя не надо!
— Серёжа, я тебе вообще все вещи покупала.
— Значит, голый уйду!
Сергей Николаевич порылся в шкафу:
— А! Нашёл! Вот этот комбинезон мне на старой работе выдали. Не пропаду!
Светлана Викторовна резко встала с дивана, подошла к мужу, вырвала комбинезон:
— Хватит устраивать цирк! Рассказывай!
Сергей Николаевич посмотрел прямо в глаза супруге и отчётливо произнёс:
— Я. Всё. Знаю.
— Что ты знаешь?
— Всё!
— А конкретно?
— Ты хочешь, чтобы я сказал?
— Да, хочу. Должна же я знать, почему ты решил со мной развестись после тридцати лет жизни.
— Ладно... Ты мне изменяла!
— Только-то... Чушь какая.
— Не смей мне врать! Я всё знаю!
На лице Светланы Викторовны мелькнула тревога, она вернулась к столу, взяла в руки повестку:
— Ты специально четырнадцатое число выбрал?
Тридцать лет назад никто не слышал про День святого Валентина, в ЗАГСе дату бракосочетания назначили на первый свободный день.
— Символично получилось, да? — усмехнулся Сергей Николаевич. — В тот день, когда всё завязалось, всё и развяжется.
Злости у него уже не было, она ушла с последними словами. Только кровь стучала в висках да пересохло горло. Жена молчала.
— Ничего не скажешь? — спросил Сергей Николаевич. — Ты же так хотела поговорить...
— А что сказать? Ты ведь всё знаешь... Лёшке теперь придётся отчество менять...
— Лёшке? А он тут прич... — начал Сергей Николаевич и осёкся, поражённый внезапной догадкой.
— А ты как думал? — зло проговорила жена. — Три года после свадьбы не могла забеременеть, а потом — раз, и готово! Чудо! Так ты думал?
— Нет, — прохрипел Сергей Николаевич, — мне Филиппов про другое рассказывал...
— Ха! Нашёл кому верить! Филиппов — врун! А ты — бесплоден! Теперь доволен?
Кровь в висках уже не просто стучала, а молотила отбойным молотком. Сергею Николаевичу не хватало воздуха, голова гудела.
— Уходи, — рука потянулась к стоящей на столе пустой вазе, — уходи!
Жизнь его перевернулась. Жена, любимый сын и обожаемые внучки в одно мгновение оказались чужими людьми. Сергей Николаевич видел, как одевается супруга, но уже плохо понимал, что происходит, а со звуком закрывающейся входной двери повалился на бок.
* * *
Очнулся Сергей Николаевич в больнице на второй день. Рядом сидела Светлана Викторовна, за её спиной белело испуганное лицо сына.
— Серёженька! Родной! — жена плакала, — Слава Богу, очнулся! Прости меня…
— Папа, нельзя же так... Хорошо, что мама за телефоном вернулась...
— Воды, — одними губами попросил Сергей Николаевич.
Сделал несколько глотков и едва слышно произнёс:
— Уходи...те...
На следующий день Светлана Викторовна не смогла пройти к больному. К ней вышел врач и сказал, что Сергей Николаевич просил не пускать в палату посторонних людей.
Читайте также:
Про кота