На работу он так и не собирается. Заказов у него нет совсем (видимо, он их и не ищет), дома он сидеть не может. Тут мама ещё, видимо, чтоб его выжить, пошла во внеплановый отпуск. Похоже, что она меня решила нагнуть. Ну им не привыкать с сыночком. Это если они сказали, это они сказали. А если я что-то говорю, то это можно пропустить мимо ушей.
8 утра. Я собираюсь к маме, уже в дверях. В 8:30 мне нужно менять отчима. И снова стук в дверь. Смотрю в глазок – стоит муж. Обула сапоги, выходим с Иришкой.
- О, а я к вам.
- А почему опять без звонка? ТЫ меня вообще слышал, когда я тебе говорила, что нужно предупреждать о своём визите заранее. Меня постоянно нет дома. Вот и сейчас я поехала к маме. Прости, но мне некогда даже поговорить с тобой.
- Так я с тобой поеду. Что ты на маршрутке будешь таскаться с ребёнком. Вместе с мамой побудем.
- Чтоб у мамы ещё один приступ случился? Нет уж, спасибо. Да и раньше ты никогда меня не возил никуда, и не волновало тебя, что я таскаюсь с ребёнком на маршрутке. Ну да ладно, мне правда некогда.
- Я так и знал, что ты себе *баря завела, орал он уже на весь подъезд.
И плевать ему было, что тут ребёнок стоит, что время 8 утра и половина соседей ещё дома. На всё плевать, как обычно. Конечно, я разговаривала с ним резко, но, а как я должна была ещё с ним разговаривать, если он не может выполнить элементарной просьбы – предупредить. С какой стати я должна сидеть и ждать, когда он тут нарисуется? С какой стать уж тем более я должна с ним ехать к маме? Мне начинает казаться, что эта семейка на всю башку отмороженная. Они неужели не поняли, что вообще произошло? Или они привыкли, что мы с мамой столько лет всё глотали, лишь бы их не обидеть, и снова проглотим? Так теперь ситуация не та.
Ну и дальше думаю, ладно, будь что будет. Резко развернулась и прижала его к двери. Говорю, ещё раз ты посмеешь повысить на меня голос, или хоть как-то оскорбить, я размажу тебя по стенке. И меня оправдают, потому что за такое говно как ты даже срок не дают. Я это всё прошипела полушёпотом. Зачем кричать, ребёнка пугать.
Да, это было неправильно, нельзя так при ребёнке. Но орать на весь подъезд, кого я там себе завела, думаю, тоже неправильно. И надо было это пресекать.
Он извинился (вау, первый раз за все годы). Сказал, что просто очень переживает, что мы не вместе, что хочет вернуться, всё исправить и далее по списку.
Пока он причитал, проскочила фраза «мама пошла в отпуск, с ней невозможно дома находиться».
В общем, там в ход пошла тяжёлая артиллерия. Мама там непробиваемая, она своего добивалась всегда, любыми путями. Если бы мы жили в Москве, она бы у президента дверь ногой открывала.
В этот раз мне удалось уйти. Он остался в подъезде. Я быстрым шагом ушла на остановку. Но настроение было испорчено напрочь. Как бы я не пыталась улыбаться, ничего у меня не получается! Приехала в больницу, сижу в коридоре и не захожу. Не знаю, что делать. Как-то надо быстро привести себя в порядок.