Перипетии

Ну надо же, уже ведь нашли квартиру. Пообещали после выходных риэлтору задаток дать. А дочь нашла другую квартиру. Говорит, что она лучше. Ну, чуть-чуть дороже. Дала телефон риэлтора. И приходиться теперь менять шило на мыло. А перед риэлтором, которому задаток в 300 долларов обещали дать, ужас как неудобно....

Что-то темнит эта риэлтор. Говорит, что хозяин квартиры далеко, очень далеко, даже как бы не в Израиле. А задаток тысячу долларов мы должны ей отдать. А знакомый юрист сказал ни в коем случае не отдавать задаток риэлторам. Потом плакали ваши тысяча долларов. Ни через какой суд не вернем, если риэлтор испарится.

Не владеем ситуацией. Никогда не продавали, не покупали квартиры. Не знаем эту проблему не то что изнутри, но даже снаружи. Так сказать, даже не дилетанты. И потому, как пуганая ворона, куста боимся.

А пока квартиры дешевые, нужно покупать. Ведь подорожают скоро как пить дать. Шесть с половиной тыс. долларов однокомнатка. это почти даром. Но попробуй с пенсии насобирай эту сумму. Почти нереально. А дочь наседает. Ей до чертиков надоело с нами жить. Да и комнатка маловата для матери с ребенком. Девять квадратных метров. Вот и копим с пенсии….

На свой страх и риск отказались платить задаток. Тогда подключилась вторая риэлтор. Сказала, что задаток нужен хозяину. И хозяина нашла. Чуть ли не рядом жил. Нормальный парень. О задатке и слыхом не слыхивал. Собирается продать две квартиры и купить дом. Вот для чего тысяча нужна была! Чтобы снивелировать все расходы, связанные с покупкой дома. Все идет через одно агенство недвижимости. Вот и греют руки. Ну да бог с ним. Составили договор. Закрепили печатью агенства недвижимости. Отдали хозяину тысячу. Договорились с агенством – сделка через сорок пять дней. Вечером звонит первая риэлтор. Чувствует, что от нее уходит куш. Обещает подготовить все документы в срочном порядке и провести сделку через тринадцать дней. Ну что ж, путь крутится. Нам это на руку. Хорошо, что в квартире никто не прописан. Не придется ждать, когда освободиться. После сделки можно въезжать. А где-то внутри, в душе, уже раскручивается пружина ожидания. Тринадцать дней.