История создания Эйфелева башня:
В 1886-ом году во Франции во всю шла подготовка ко Всемирной выставке, где планировалось показать всему миру технические достижения французской республики за последние 100 лет после взятия Бастилии (1789 г.) и 10 лет со дня провозглашения Третьей республики под руководством президента, избранного Национальным собранием. Срочно требовалось сооружение, которое могло бы служить входной аркой на выставку и при этом поражать своей неординарностью. Эта арка должна была оставаться в памяти любого, как нечто, олицетворяющее один из символов Великой Французской Революции – недаром стоять ей предстояло на площади ненавистной Бастилии! Пустяки, что входную арку предполагалось снести лет через 20-30, главное – оставить ее в памяти!
Было рассмотрено около 700 проектов: свои услуги предлагали лучшие архитекторы, среди которых были не только французы, но комиссия отдала предпочтение проекту инженера-мостостроителя Александра Гюстава Эйфеля. Ходили слухи, что он попросту «слямзил» этот проект у какого-то древнего арабского архитектора, но подтвердить этого никто не сумел. Правда открылась лишь через полвека после того, как ажурная 300-метровая Эйфелева башня, так напоминающая знаменитое французское кружево шантильи, уже прочно вошла в сознание людей, как символ Парижа и самой Франции, увековечив имя своего создателя.
Когда правда об истинных создателях проекта Эйфелевой башни открылась, она оказалась вовсе не так страшна. Никакого араба-архитектора не существовало, а были два инженера Морис Кехлен и Эмиль Нугье – сотрудники Эйфеля, которые и разработали этот проект на основании нового тогда еще научно-технологического архитектурного направления – биомиметика или бионика. Суть этого (Biomimetics – англ.) направления состоит в заимствовании у природы ее ценных идей и перенесение этих идей в архитектуру в виде дизайно-конструкторских решений и использование этих информационных технологий в строительстве зданий и мостов.
Природа часто использует дырчатые конструкции для построения легких и прочных скелетов своих «подопечных». Например, для глубоководных рыб или морских губок, радиолярий (простейший организм) и морских звезд. Поражает не только разнообразие скелетно-конструкторских решений, но и «экономия материала» при их построении, а также максимальная прочность конструкций, выдерживающих гигантское гидростатическое давление огромной массы воды.
Вот этот принцип рациональности и использовали молодые французские инженеры-конструкторы при создании проекта новой башни-арки для входа на Всемирную выставку Франции. Основой послужил скелет морской звезды. И это великолепное сооружение является примером использования принципов новой науки биомиметики (бионики) в архитектуре.
Инженеры, работающие в сотрудничестве с Густавом Эйфелем, не подали сами свой проект по двум простым причинам:
Новые схемы строительства на тот момент скорее бы отпугнули членов комиссии, чем привлекли своей необычностью.
Имя мостостроителя Александра Густова было известно Франции и пользовалось заслуженным уважением, а имена Нугье и Кехлена не «весили» ничего. И имя Эйфеля могло послужить единственным ключом для осуществления своих смелых замыслов.
Так что, информация о том, что Александр Густов Эйфель использовал проект мнимого араба или проект своих единомышленников «в темную», оказалась излишне преувеличена.
Добавим, что Эйфель не просто воспользовался проектом своих инженеров, он лично внес кое-какие поправки в чертежи, используя свой богатый опыт в мостостроении и разработанные им самим особые методы, что позволило укрепить конструкцию башни и придать ей особую воздушность.
Эти особые методы базировались на научном открытии швейцарского профессора анатомии Хермана фон Мейера, который за 40 лет до начала строительства Эйфелевой башни, задокументировал интересное открытие: головка бедренной кости человека покрыта мелкой сетью крохотных мини-косточек, которые удивительным образом распределяют нагрузку на кость. Благодаря такому перераспределению бедренная кость человека не ломается под тяжестью тела и выдерживает колоссальные нагрузки, хотя и входит в сустав под углом. И сеть эта имеет строго геометрическую структуру.
В 1866 г. инженер-архитектор из Швейцарии Карл Кульман подвел под открытие профессора анатомии научную техническую базу, которую и использовал Густав Эйфель при строительстве мостов – распределение нагрузки с помощью кривых суппортов. Этот же метод он применил впоследствии для строительства столь сложного сооружения, как трехсотметровая башня.
Так что, эта башня – действительно чудо мысли и техники ХIХ столетия во всех отношениях!