«Не приведи бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный». Русские люди очень терпеливы, но когда их терпению приходит конец, наступают страшные времена, не знающие пощады и милости. История же предлагает нам неопровержимые доказательства бессмысленности русского бунта.
Дважды взбунтовавшиеся
Если говорить о стрелецких бунтах, то их было два. Первый случился в 1682 году после смерти царствующего Федора Алексеевича. Второй – уже во время правления Петра в 1698 году. Правда, и в том и в другом случае ключевую роль в организации восстаний сыграла старшая сестра Петра Великого – неутомимая царевна Софья, которая страстно желала руководить страной. Официальная версия, которую декларировали стрельцы, – невыплата жалованья. Однако все мы знаем, что была у стрелецких бунтов и политическая подоплека – борьба за власть.
Двойной трон
Во время первого бунта выборные стрельцы явились 26 мая во дворец и высказали желание всего народа: старший брат Иван пусть будет первым царем, а младший Петр считается вторым. Опасаясь за свою жизнь и боясь повторения погромов, бояре согласились, а патриарх Иоаким незамедлительно совершил в Успенском соборе торжественный молебен о здравии двух нареченных царей, а через месяц венчал их на царство. В оружейной палате Кремля и сегодня можно увидеть двухместный трон для юных царей.
Находчивая Софья
Несмотря на неудачу первого бунта, Софья не оставила надежды завладеть троном. После возвращения царствующего Петра из-за границы она придумывает какую-то по-женски наивную причину для свержения брата. Софья объявляет, что Петра во время двухгодичного заграничного путешествия подменили, и страной теперь руководит вовсе не «милый Петруша» и не великий самодержец, а самозванец. Однако кажущееся сегодня нелепым заявление стало последней каплей, переполнившей терпение стрельцов. Их отряды, отправленные в Великие Луки, вернулись в Москву якобы для защиты царевны, на деле же для участия во втором Стрелецком бунте.
С миру по ложке...золотой
Одним из главных требований стрельцов была выплата жалованья, которая составила, по их скромным подсчетам, 240 тыс. рублей. Такой суммой царская казна не обладала. Тогда Софья, по-прежнему не имеющая никаких формальных полномочий, отдала распоряжение собирать для выплаты долга деньги по всей стране, а также переплавить в монеты всю золотую и серебряную посуду из царской столовой. История умалчивает, каких средств оказалось больше: народных или «переплавленных», но долг стрельцам вернули.
Мы белые и пушистые
Конечно же, несмотря на то, что стрельцы уже находились в Кремле, якобы в качестве охраны, они чувствовали неуверенность, подозревая, что как только покинут эти стены, их власть закончится. Пытаясь обезопасить себя от возможных преследований, они выдвинули еще один ультиматум. Его требования заключались в следующем: все действия 15–18 мая 1698 года, в том числе убийства бояр, правительство должно признать законными и совершенными исключительно в интересах государства и царской фамилии. При этом на Лобном месте стрельцы велели установить памятный столб с вырезанными именами всех воров-бояр, многих из которых они убили без суда и следствия. Правительству не оставалось ничего иного, как выполнить эти унизительные требования.
Месть Петра
Ненависть к стрельцам, которую испытывал Петр, родилась в нем в 10-летнем возрасте, когда, стоя на Красном крыльце Кремля, он видел вздернутое на стрелецкие копья тело князя Долгорукого и ужас в глазах своей матери – царицы Натальи Кирилловны. Поэтому неудивительно, что, будучи уже царем, он лично руководил расправой над стрельцами. Петр даже прервал свою очередную заграничную командировку и вернулся в Москву, правда, когда бунт уже был подавлен. Он велел организовать новое расследование, в результате которого было повешено 2000 стрельцов, 601 человек, в основном несовершеннолетние, биты кнутом, клеймены и сосланы. Петр лично пытал бунтовщиков, помогая известным московским палачам Алешке и Терешке, а пятерым стрельцам собственноручно отрубил головы.
Свеча в руке
По одной из версий, Петр решил придать процедуре казни стрельцов больше устрашающей торжественности. Он велел вывозить осужденных на казнь в черных санях, которые были увиты черными лентами. Стрельцы должны были сидеть в них по двое, а в руках держать зажженные свечи. Лошади – непременно черные, а возницы – непременно в черных тулупах. Так это или нет, достоверной информации нет, однако на своем полотне «Утро стрелецкой казни» Суриков изобразил стрельца именно со свечой в руке.