Сосед у меня есть. Толиком звать. Хороший мужик, женатый. Был когда-то и спортсменом, и даже учителем языка и литературы. Пьянка всё разрушила.
Нинка, жена его, мать двоих его детей, Толика терпела, а может и даже любила. Может быть дело в том, что алкоголиком Толик был тихим, не запойным.
По дому Толик делал всё, что требуется, но не работал. Нинка же - наоборот. По дому - не мастерица, за то работала бухгалтером у бизнесмена из небедных. В общем, зарабатывала в их семье жена, а муж на хозяйстве. У нас так не принято, но жизнь так сложилась.
Выпивал Толик тайком, когда Нинка на работе. Магазин у нас типа "Магазин у дома", там продавщицы нелегально и наливали. Не только Толику, всем желающим. Полиция на это дело смотрела сквозь пальца, а может и получала мзду. Но это не главное.
Как-то зашли мы с Толиком в эту разливочную, по соточке для поправки накатить. А там девчонки-продавщицы - в новой форме стоят, с бейджами, - это таблички такие небольшие, на груди, с именами. Говорят, нажаловались на них за наливание, телевидение приезжало. Ничего телевизионщики не нашли, так как хозяина их предупредили заранее. Тот новую форму и бейджи даже выдал.
Одна продавщица там была, та, что всегда на разливе стояла, типажа знойной женщины-мечты поэта. Центнера два весу в ней точно.
Посмотрел Толик на её необъятную грудь, и как засмеётся. На бейджике написано "Аннушка", не Аня, не Анна, а Аннушка.
Толик смеётся не умолкает, аж икать начал. Нужно же, когда икаешь, воды выпить. Воды под рукой не было, Толик свою соточку и махнул. Но икать не перестал.
Аннушка поняла, с чего товарищ мой смеётся, типа обиделась. Развернулась и в подсобку пошла. По дороге витрину задела, на где масло подсолнечное и оливковое. Пять бутылок на пол - и вдребезги.
Тут Толик снова как засмеётся!
Икать он от этого больше начал. Да так сильно икота разошлась, что проводил я Толика домой.
А дома Нинка была, с работы пришла раньше. Водку от Толика унюхала, встала в дверях в вопросительной позе, руки в боки. Спрашивает, чего это мы такие, и что у нас за повод. Толик от икания уже на ногах не стоял, за меня держался.
А Толик от страху смеяться перестал, а икать перестать не смог. Смотрит на жену и бормочет: Аннушка, Аннушка... Получается, жену он родную чужим именем называет.
Тут Нинка отступает на кухню, возвращается со сковородой. И этой сковородой Толику по голове - хрясь!
Я думал, всё, насмерть. Но Толик пару минут без сознания перележал, да очухался. Нинка стоит над ним, готова второй раз экзекуцию произвести.
Тут Толик и рассказал, что в магазине Аннушка разлила масло. Говорит, как в "Мастере и Маргарите" у Булгакова.
Нинка Аннушку знала. В общем, всё выяснилось. Толик же просто смешным с женой хотел поделиться, а получил сковородой. Подвела, получается его любовь к литературе. Чуть из-за классики инвалидом не стал.
Пить он после этого бросил. Два года уже не пьёт.