18 декабря в галерее «ГРАУНД Солянка» откроется тотальная инсталляция «Я, Майя Плисецкая». В основу выставки легла одноименная автобиография. Собрали несколько интересных историй из жизни великой балерины.
Влюбленный Кеннеди
Роберт Кеннеди (младший брат 35-го президента США Джона Кеннеди) был ошеломлен, когда узнал, что родился с Плисецкой в один день – 20 ноября 1925 года. Познакомились они в 1962 году во время американских гастролей Большого. Плисецкая тогда почти не говорила по-английски, приходилось переводить. Кеннеди влюбился в Майю и пытался за ней ухаживать, даже когда она вернулась в Москву. Однажды прислал вазу, в которой был букет стеклянных роз. Балерине, конечно, льстило такое внимание. Но в то время большинство советских граждан побаивались общаться с иностранцами, тем более такого высокого положения. Плисецкой не хотелось потерять возможность выезжать за границу из-за этого общения, поэтому даже поздравительные письма в Америку она старалась писать как можно аккуратнее.
Водка, сыр и колбаса на свадьбу
Главная любовь Плисецкой – композитор Родион Щедрин, в браке с которым она прожила больше полувека. Вот как описал день их свадьбы Щедрин: «Пошли в ЗАГС Киевского района города Москвы, тогда это делалось тут же, нам поставили печати в паспорта. Потом в гастрономе «Украина» купили бутылку водки, сыр, колбасу «Докторскую», хлеб и пошли к Лиле Брик». Кстати, именно муза Маяковского познакомила Плисецкую с ее будущем мужем.
Гастроли ради шопинга
В конце 1953 года Плисецкая узнала, что едет в продолжительные гастроли по Индии. Для балерины, несомненно, было важно увидеть экзотическую страну и показать себя на сцене в лучших номерах. Но не менее важно – заработать в зарубежных гастролях, за которые артисты могли получить гонорар, соразмерный их годовой зарплате. Материальная сторона никогда не стояла для Майи Михайловны на последнем месте. А еще ей хотелось одеваться модно и стильно. В этом плане поездка была удачной. «Если я упущу из внимания самую важную, самую главную, основную цель всякой поездки любого из моих соотечественников за границу – «прибарахлиться», «отовариться», «приодеться» (как только это перевести на иностранный язык), – я безбожно согрешу против истины, – писала сама Плисецкая в своей книге. – Индия – первая моя несоциалистическая, всамделишная заграница, и магазинную школу я проходила здесь».
Платья, которые выбирал муж
С 1971 года Плисецкая дружила с Пьером Карденом и одевалась с тех пор в основном у него. Разумеется, балерина знала многих модельеров, но никто, кроме Кардена, ей не нравился. Как она сама говорила: «Рядом с ним все слабаки». А еще французский кутюрье создал для Плисецкой костюмы – прежде всего для «Фантазии» на тему тургеневских «Вешних вод», «Анны Карениной», «Чайки» и «Дамы с собачкой». Майя Михайловна называла эти наряды «сокровищами». Часть из них сейчас находится в Бахрушинском музее, часть – в Большом и Мариинке. У Плисецкой был безупречный вкус, но она признавалась, что большое влияние на ее стиль оказывал муж: «У Кардена все мои наряды выбираю не я, а Родион. Более того, куда бы я ни шла, я надеваю только то платье, которое он хочет».
Селедка как деликатес
У великой балерины были интересные вкусовые пристрастия. Не раз она говорила, что «хлеб с маслом – лучшее, что придумали люди». А еще очень любила солененькое, особенно селедку. После того как Щедрин и Плисецкая уехали в Мюнхен, Майя Михайловна скучала по любимой еде. Возвращаясь из очередной московской поездке к жене, Щедрин захватил буханку бородинского и банку селедки – знал, что для нее нет лучшего гостинца. И ожидания оправдались: Плисецкая тут же захотела открыть селедку. Но Щедрин напомнил супруге, что они скоро отправляются на концерт. Так что в тот вечер балерине пришлось довольствоваться только бородинским хлебом.
Огни на Эйфелевой башне
«Разочарований в этой жизни было много, но единственное, что меня никогда не разочаровывало, – это моя профессия», – признавалась Плисецкая. Она всегда танцевала только для зрителей и не любила делать это просто для себя. И люди в зале это чувствовали. Однажды в день рождения в Варшаве после спектакля две тысячи польских зрителей пели ей песню «Сто лят…». А в день 85-летия балерины в Париже в ее честь осветили огнями Эйфелеву башню. Плисецкая была тронута до слез.