«Эй ты, старый сморчок!» - юный мелкий бесенёнок старательно пытался говорить грубо и хрипло, но получалось плохо. Остальные мелкие бесы, которых старый черт пытался уложить спать на день, тоже закозлили унылыми тенорками: «Сказку хотим!»
Многоопытный нянька, вырастивший немало прожжёных чертей, удовлетворённо хрюкнул. Не зря он столько времени уделял обучению мелкотни этикету.
«Без сказки не уснём, слышь ты, ща по рогам получишь! Быстро сказку нам!» За плотными кроваво-красными шторами всходило солнце, и умаявшейся за темнейшую ночь детворе хотелось спать. Но без кошмарной доброй истории заснуть было зашкварно.
«Какую вам? Добрую или очень-очень добрую? Чтобы вообще неделю не спали? Ааа?!»
«Просто добрую!» - очень-очень добрую малыши боялись больше, чем ладана, но и сам однорогий понимал, что их психика может не выдержать такой пытки. Легион нуждался в крепких парнях, а не в писающихся при слове «нежность» сопливых трУсах. Закалять их нужно постепенно.
«Плохо, мелкие вонючки!» - со всей возможной злобой нежно гаркнул он, и приказал: «Быстро встали вдоль стены, руки на стену!» И щёлкнул хвостом ближайшего для скорости и порядка. Детсадистовцы пока ещё нестройной толпой с торжествующим гиканьем бросились занимать любимые места.
Научатся ещё, подумал чёрт, и зарычал: «Сегодня вы удОбритесь историей о нашем бывшем лучшем стрелке, былом соратнике, перебежавшем на сторону врага! И не просто перебежавшем, а использующим свои навыки против таких недоучек, как вы! Памперсы все надели?» *Минутная заминка с беготнёй за последним изобетением Вельзевула и его одеванием.* «Готовы услышать его имя и добрую историю его предательства?»
«Не томи, гнида!» - привычно откликнулись подопечные стандартным ответом.
«Слушать сюда! Я расскажу вам про Купидона! Этот мозгляк когда-то был правой рукой нашего Наигнуснейшего, персональным киллером, и мог выполнить любое задание шефа. Но вот однажды...» Голос рассказчика стал приглушеннее и не таким резким. Хвостики стоявших у стены бесенят напряглись и затрепетали.
«Но вот однажды... Он отправился на очередное задание. Какое, сейчас уже никто не помнит, да и пофигу всем. И встретил по дороге...» Голос стал ещё более вкрадчивым. Хвостики стали поджиматься к ногам.
«…встретил богиню любви...» Хвосты у всех плотно завернулись между ног наперед пистолетиками и замерли. «…и красоты!» Двое самых мелких воспитанников описались, и лишь памперсы спасли их от позора.
«Афродиту!» - как мог, нежным голоском пропел чёрт. Не у всех памперсы выдержали количество и напор. От позора не уберёгся никто.
«И подошла она к нему, и ласково провела ладошкой по его лысой шишковатой черепушке. И выросли у него на голове кучерявые мягкие волнистые белокурые волосы!»
«Ааа́а!!!» - один из малышей всхлипывал и трясся. Настолько добрых историй он ещё не слышал, ему приходилось труднее остальных.
«И заглянула она в его чёрно-красные глаза, и стали они бездонно-синими!» - пожилой садист наслаждался подвыванием от ужаса.
«Нинадаааа!!!» - заорал один, и остальные тоже подхватили мольбу. «Заткнись! Шарап!» - они на коленях ползли к нему, но он был неумолим.
«У меня кровь теплеет, я больше не могууу!»
«И потом она его поцеловала!»
Синхронный стук о гранитный пол маленьких рожек упавших в обморок чертенят завершил утро.
«Пусть спят, и самых лучших кошмаров им!». Лучший воспитатель в аду перетаскал несмышлёнышей в зал с котлами, где мелкие могли хорошо выспаться в тепле под вопли грешников.
«Простуженные черти нам не нужны» - он помнил наказ Вельзевула.