Через день, утром, во время прохождения Сангарского пролива, она осторожно вошла в рубку в элегантном брючном костюме, немолодая стройная женщина с уставшими красивыми глазами и не выспавшимся лицом. Ровным спокойным голосом доложила:
_ Оборудование исправлено. Можно проверить антенну в тестовом режиме.
Капитан слез с кресла, пожал руку:
_ Спасибо. Не ожидал, что так быстро.
Он заметил сломанный ноготь на указательном пальце, свежие царапины на руке, понял что она весь день и всю ночь до утра разбиралась с неисправностью, ещё раз от всей души поблагодарил:
_ Отличная работа. Спасибо. Отдыхайте.
Потом снова уселся в кресло, когда она ушла, и вызвал по гэске Жира.
Жирековский, ещё молодой офицер тридцати с лишним лет, но уже с двойным подбородком и сползающим брюшком , стоял перед капитаном потупив голову, как бы рассматривая настил рубки.
_ Оказывается можно без всяких авралов и измазанных рукавов, спокойно за сутки сделать свою работу…,что не знаете своего заведования. Может Вам лучше на берег, у пивного ларька руками размахивать и небылицы рассказывать - кеп сердитым взором сверлил командира БЧ-4, тот не поднимая головы стоял и молчал.
В назначенное время корабль прибыл в условленный квадрат и после успешных стрельб и обнаружения подводной лодки вероятного противника, двинулся на базу. После благодарности из штаба флота, настроение экипажа было приподнятое. Матросы окончательно перестали верить в злой женский рок и веселились, слушая в курилке различные байки, связанные с нахождением гражданского специалиста на корабле.
Баталер Гасанов, сын азербайджанского народа, вальяжно облокотясь на леера и подёргивая короткие усики, утверждал, что встретил около каюты прекрасную Елену, угостил воскресными булочками с изюмом и она растаяла , а потом в каюте страстно кричала и брыкалась ,как пойманная лань. И под дружный хохот продолжал: «Ей пачему не вэришь,..звэрь, а не жэнщина!».
Елена Викторовна редко появлялась на верхней палубе только, когда становилась совсем жарко от сияющего тропического солнца, она выходила искупаться. Офицеры освобождали проход на полубаке и вытаскивали матросов из бассейна. Она снимала белый махровый халат в наступившей тишине и не обращая внимания на пристальные, масляные взгляды со всех сторон, гордо держа голову, лишь слегка покачивая бёдрами, как сытая кошка , уверенно двигалась к бассейну.
Многие офицеры стали благосклонно поглядывать в её сторону, здороваться и желать «приятного аппетита» за обедом. Профессионализм даже в чёрте вызывает уважение. Она по-прежнему сидела одна за столом, никого не разглядывая, изредка поднимала свои серые с поволокой глаза и сухо говорила «спасибо».
До Камчатки оставалось не более двух дней хода, как командир получил штормовое предупреждение. К ним двигался тайфун с чарующе роковым именем Кармен, который час назад потопил рыбацкое судно.
В Центральный пост был срочно вызван командир метеослужбы, который разводил руками и говорил, что на наших картах ничего нет, но он перехватил японскую метеокарту и там действительно обозначен мощный циклон, который изменил направление и движется за нами в след.
_ Когда он нас настигнет? — кратко спросил старпом.
_ Скорость тайфуна, судя по японскому прогнозу увеличивается, скорость ветра достигает шестидесяти метров в секунду, … полагаю часов через пять-шесть он будет в нашем районе.
Стояла прекрасная погода, небольшие волны катились в безбрежную даль, сквозь редкие облака светило солнце, ничего не предвещало беды, но по кораблю уже забегали матросы и офицеры, готовя посты и заведования к шторму.
Старпом ещё раз проинструктировал аварийные команды, как действовать в случае обнаружения течи корпуса, побывал в машинном и котельном отделениях, а сейчас смотрел как боцмана работают на верхней палубе.
Тайфун подошёл как всегда неожиданно, небо сразу заволокло низкими тёмными тучами, скорость ветра усилилась и волны начали атаковать корабль. Они постепенно нарастали, поднимаясь из морских глубин, закручивались ветром в огромные спирали и обрушивались на корабль. Небо и море слились в одну крутящуюся вращающуюся стихию. День или ночь уже нельзя было понять, сплошная темнота, свист ветра и глухие удары волн, накрывающие даже капитанский мостик. Полетел основной дизель и на корабле включилось тусклое, навивающее тоску аварийное освещение.
Матросы и мичмана с бледными лицами, качаясь, бегали по тревоге от отсека к отсеку, укрепляя пластырем с распорами корпус судна, казалось отовсюду звучал голос Крюка: «Что расслабились? А я ведь предупреждал, не будет счастья пока баба на корабле!»
Треть экипажа на вахте и дежурствах, часть лежали прикованные к коечкам, не в силах подняться, остальные пытались ,что то делать полезного, закрепляли оборудование и инвентарь, несмотря на сплошную болтанку, да и лежать в кубрике под мерцающим освещением, слушать грохот волн и думать выдержит корпус или нет, тоже не здорово.
Хуже всего в трюмах, нет ощущения что ты идёшь по палубе, может по борту или даже потолку, темнота, духота, вентиляция не работает, проносятся обезумевшие крысы, перекатываются и звенят оторванные болты, при этом трюмачи ухитряются закреплять шланги и перекачивать топливо из цистерн, выравнивания крен или дифферент.
Так продолжалось двенадцать часов, экипаж измотался и устал, но монотонно боролся со стихией, волны поднимали и бросали огромный корабль, ещё немного и казалось он переломиться пополам, но он упорно двигался вперёд.
И когда уже вера покинула некоторых моряков, неожиданно ветер поменял направление и стал слабеть, тучи начали понемногу светлеть и уменьшаться, вдали, на горизонте блеснул скромный луч северного солнца. Волны ещё били по кораблю, но старпом сообщил по всем постам: «Отбой аварийной тревоги. Командирам БЧ доложить о неисправностях».
Потрёпанный, с погнутыми леерами и трапами, оторванной спасательной шлюпкой, частично не работающими механизмами, на одном дизеле, с изогнутым пером руля, корабль медленно, но уверенно приближался к родной бухте.
_ Чтоб я ещё раз взял женщину на борт, ни за что, … до сих пор не понимаю как мы вырвались из этого ада, — командир пил кофе, сидя в своём обтянутым черной кожей вращающемся кресле, рядом стоял старпом и молча смотрел на приближающиеся очертания камчатского берега…
Им и страшном сне не могло присниться, что через пять лет по постановлению Гайдара и его команды, их боевой корабль продадут на металлолом. Как многие другие корабли, он будет ожидать своей участи на корабельном кладбище в индийском Аланге, вдали от своей страны, берега которой он столько лет защищал.
А из их флотилии на Камчатке, состоящей из шести уникальных кораблей останется только один, на котором будут проходить службу вольноопределяющиеся женщины.
Из цикла "Морские истории" С.Карманов Примета. Часть 2.
Спасибо, что дочитали до конца, буду благодарен за лайк и ваше мнение в комментариях. Подписывайтесь на мой канал , если вам понравилось.
Примета. Часть 1. Из цикла "Морские истории"
Спишь собака? Из цикла "Морские истории"
Ёлка. Из цикла "Морские истории"