У меня, как у любого настоящего мигранта, есть свой талкоуч. Волонтер, который занимается голландским с приезжими.
Более строгого учителя у меня не было никогда. После занятий с ней у меня болит горло (от уже почти ненавистного и непроизносимого звука Ха), но я ценю ее больше, чем всех своих школьных учителей вместе взятых.
У меня это 70-летняя американка, которая прожила в Голландии большую часть своей жизни
— В первый раз я приехала в Голландию, когда мне было 16. Приплыла на большом корабле. Авиаперелеты тогда были слишком дороги. В порту Роттердама (крупнейший в Европе) меня поразили гигантские судна из СССР и Китая. Я поняла это по символам стран и надписям на кириллице и иероглифам. Это было невероятно. Америка в те времена не имела никаких контактов с этими странами, а Голландия с ними торговала.
— Я как-то нечаянно зарулила в городок Кавендиш, что в штате Вермонт (США). Там я с удивлением узнала, что местные энтузиасты организовали музей Александра Солженицына. Писатель, который вынужден был уехать из СССР, жил неподалёку от Кавендиша. Мне, кстати, посчастливилось поприсутствовать на концерте, где дирижёром был его сын Игнат.
И это не все любопытности, которые она мне поведала. Я сидела с открытым ртом и старалась детально запомнить все ее истории. А потом вспомнила бабушек и дедушек, которых уже нет и которых я так мало расспрашивала.
Например о войне, послевоенных годах о том, как они себе буржуйскую жизнь представляли. Делитесь, рассказывали ли вам бабушки, дедушки истории, которые вы будете пересказывать внукам.
Мне кажется, что такие бабушки «посылаются» нам, чтобы мы спрашивали, интересовались их жизнью. А через их жизнь и эпохой, в которой они жили. Никто не сможет так рассказать про время, как человек, который в нем прожил.
