Устроить дикие пляски в храме, оголиться на главной площади своего города, поджечь объект, имеющий историческое значение, а может нарисовать резонансное граффити на стенах общеобразовательного учреждения – это проявления современного искусства или не что иное, как акты вандализма?
Так или иначе, вопрос этот с каждым годом становится всё более актуальным. Взять инсталляцию итальянского художника Маурицио Каттелан «Комик» - банан, приклеенный к стене куском непрозрачного скотча. Выставка скандально облетела весь мир.
Источник Artnet News рассказал, что художник сделал три версии «банана», из которых две уже купили за 240 тысяч долларов суммарно, третью же версию безжалостно съел художник Дэвид Датун, назвав свой перфоманс «Голодным художником».
Популярность экспоната дошла до стадии «маразм крепчает» и к флешмобу присоединились сразу десятки тысяч пользователей соцсетей, а также многие торговые марки. А вот и самые популярные публикации:
Почтила память «банана» даже знаменитая американская модель и актриса Брук Шилдс!
Сегодня критики и эксперты постепенно приходят к единому мнению, и звучит оно примерно так: современное искусство – это искусство, правда в провокационной его вариации. Форма может быть совершенно разная – и перфомансы, и инсталляции, и даже литературные произведения, создающиеся для сотрясения общественного мнения. Забавно, но это действительно работает и теперь общество ежегодно наблюдает очередной шок, который освещается в СМИ и обсуждается на просторах Интернета в течение долго времени. Так с чего же началось это «современное безумие»?
Зародилось оно примерно в 1960 году прошлого столетия. Именно тогда появились первые предпосылки к осознанию иного, ни для кого непонятного выражения художественных практик – искусство стало выходить не просто за рамки галереи, но и стало достоянием улиц.
Подобный феномен пестрит огромным количеством всевозможных жанров и течений. Тем не менее, считаю, что понятие «современное искусство» не имеет понятия времени, оно жило и будет жить. Ведь когда-то Казимира Малевича тоже воспринимали, как неординарное, непривычное для советского человека явление, согласны?