Одиночество перестает быть любимым другом, надёжным тугим плечом,
Когда появляются те, с кем хочется оставаться.
По улицам бродишь, кутаясь, землю метёшь плащом,
Ищешь, где бы согреть от майских морозов пальцы.
Весна-лицедейка, предатели-коммунальщики —
Панели исстыли, в домах замирает кровь.
Затем только и греметь ключом почтового ящика —
П(р)оверить, что там, конечно же, пусто вновь.
Знаешь, так глупо мотаться по комнатам, где нас должно быть двое,
Где всё уже не родное, а нестерпимо плоское.
И я читаю скорей через силу, чем книги хлещу запоем,
Но как никогда понимаю Блока и Маяковского.
Жалею поэтов от нежеланья жалеть себя,
А впрочем, больше не жалости — узнавания,
Ведь если писать, то, раздирая на строчки душу, писать про тебя,
На каждом измятом листке разменивая касания.
Была бы мне дверь — я б под дверью выла,
Становясь ещё более жалкой, чем бывал лихой певец революции.
Ты знаешь, бывает так, чтобы даже волчица луну забыла,
Бывает, глаза закрывает, становится просто щенком измученным...
Но дверь твоя далека, до полнолунья долго,
И коль закипит на плите вода, так согрею руки.
Знаешь, мне иногда очень хочется быть настоящим волком —
Везёт однолюбам, не ведающим разлуки.
18/05/19